Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
30 января, источник: Спорт-Экспресс

Родченков атакует Россию. «Вся правда» о русском допинге

«СЭ» перевел большое скандальное интервью экс-главы Московской антидопинговой лаборатории Григория Родченкова, которое он дал изданию Deutschlandfunk.

Источник: Спорт-Экспресс

«После побега из России Родченков живет в неизвестном месте в рамках программы защиты свидетелей.

— Поскольку русские делают все, что в их силах, чтобы вернуть его обратно в Россию, и в связи с тем, что здесь, в США, люди активно ищут Григория, чтобы его убить… — объясняет его адвокат Джим Уолден.

Интервью должно было состояться в его конторе в Манхеттене. Но из-за мер безопасности изначально запланированный личный разговор с Родченковым превратился в телефонное интервью. Место, откуда делался звонок — контора Джима Уолдена.

— Вы могли бы объяснить, как развивалась организованная допингового система в России в течение времени? — вопрос Родченкову.

— Система допинга «глубоко укоренилась» еще с советских времен. Да и после этого применение допинга в России, конечно же, перманентно развивалось дальше. И, скажем, за последние десять лет, когда я был директором антидопинговой лаборатории в Москве, то речь шла и о быстрой реакции на новые угрозы и ограничения, и о новых методах выявления допинга, и, конечно же, о том, как их обойти.

Мы также должны были всегда реагировать, например, на новые требования ВАДА в том, что касалось международных стандартов для лабораторий.

И далее — что самое важное — это не была моя личная инициатива. Это была командная работа. Было министерство спорта, которое все это оплачивало. Они покупали для нас самые новые инструменты, самые новые модели компьютеров. Они давали нам деньги на научные и другие исследования. У нас были хорошие информаторы, которые всегда были на шаг впереди.

— Когда именно в России зародилась система господдержки допинга?

— В 1980-м. Одновременно с открытием антидопинговой лаборатории в СССР, перед Олимпийскими играми в Москве. Это можно считать началом. Они не могли создать систему, не получив доступ к системе лабораторного контроля за допингом. Это золотое правило. Когда я приступил к работе в московской лаборатории в 1985-м, вся система поддержки допинга уже функционировала.

С тех пор, конечно же, произошло немало изменений. Вы понимаете, невозможно сравнивать 1985 и 2015 год. И ещё, появление допинга вовсе не означает, что все люди — такие плохие. Допинг начинается тогда, когда вред от тренировочных нагрузок становится сильнее, чем последствия и побочные эффекты от запрещённых препаратов.

— Ричард Макларен идентифицировал порядка 1000 атлетов, которые участвовали в допинговой программе. Эта цифра верна или их было еще больше?

— Честно говоря, я не знаю точную цифру. Ее никто не знает. Мы же с вами здесь говорим о государственной системе поддержки допинга, поэтому все топ-атлеты были полностью защищены, их не могли дисквалифицировать. Это означает, что их охранял допинг-контроль в России. Они всегда находились в безопасности.

— В каких видах спорта и в каких дисциплинах это было?

— Если говорить про Сочи, то самыми коррумпированными федерациями были лыжи, биатлон, бобслей, сани и частично женский хоккей. Возможно, конькобежный спорт. Но сам лично я никогда не был на связи с атлетами из зимних видов спорта.

КАК МЕНЯЛИ ДОПИНГ-ПРОБЫ

— Было ли возможно, что подмена допинг-проб проходила таким образом, что задействованные в них атлеты могли об этом не знать?

— Нет, это было абсолютно невозможно. Ни один топ-спортсмен из национальной команды не является столь наивным. Им еще в 2012 году сообщили, что они должны собрать чистую мочу. Атлеты сдавали ее либо после тренировок, либо после сауны, либо после еды. Да и впоследствии наша «команда Дюшес» вела себя дисциплинированно и была полностью в курсе, что предстояло сделать. А почему они это отрицают? Да потому что они не просто спортсмены. Они офицеры армии и полиции! И они никогда не нарушат клятву.

— Вы могли бы описать, как именно функционировала подмена позитивных допинг-проб в Сочи? Вы меняли допинг-пробу А? Когда и почему? И что происходило с пробой В?

— Ответ прост. Мы по ночам меняли пробы А и В. Сначала пробу А, в тот момент мы уже могли предоставить чистую пробу в распоряжение лаборатории.

Все это должно было происходить ПЕРЕД анализом первых тестов, то есть все должно было быть готово к семи утра.

Это было самое важное, если сравнивать с предыдущими годами. Проба менялась не ПОСЛЕ анализа, а ДО. Потому что результат анализа перепроверялся иностранными «экспертами».

— А что с пробой В?

— А с пробой В мы поступали так. Когда мы получали пробы, приходил Блохин (агент ФСБ — пояснение авторов), брал мочу и нес ее в лабораторию, чтобы распечатать и открыть пробирки. После этого мочу с допингом заменяли на чистую, а потом с помощью разбавления либо добавления соли доводили до определенной плотности, так чтобы получалось 120 миллилитров чистой мочи.

Мой коктейль не сделает из обычных атлетов суперспортсменов. Мой коктейль не выведет тебя в финал стометровки в легкой атлетике. И мой коктейль не позволит тебе выиграть медаль в этом финале. Дело не в моем коктейле. Дело в тренировках и в подготовке. Но если ты на последнем метре или двух на дистанции 100 метров, и когда речь идет о сотых или тысячных долях секунды, вот тогда мой коктейль работает. И благодаря нему ты можешь выиграть золото вместо серебра.

Мой коктейль — это последняя капелька, которая позволяет воспользоваться моментом и приводит к завоеванию медали. Но ты должен хорошо тренироваться и быть отлично подготовленным, чтобы коктейль тебе помог. Это как с ракетой. Если ты зальешь ракетное топливо в бульдозер, то он все равно останется бульдозером. Вот так же и с коктейлем.

Во время загрузки произошла ошибка.

АГЕНТ ФСБ КОНТРОЛИРОВАЛ ВСЕ

— Какую роль играла Федеральная служба безопасности, и в частности агент ФСБ Блохин, перед и во время Игр?

— Блохин контролировал все. В лаборатории в Сочи он взломал встроенные механизмы наблюдения и контроля. Все же записывалось. Например, сигнал тревоги на холодильнике с допинг-пробами манипулировался. Так что можно было вынимать допинг-пробы из холодильника для их подмены, а потом возвращать обратно, но сигнал тревоги не срабатывал, и изъятие проб не фиксировалось.

Конечно, все это шло с самого верха, от Президента. Потому что только президент мог «ангажировать» ФСБ на такое специфическое задание.

— По вашему мнению, это абсолютно ясно, что Путин знал о планах по замену допинг-проб на Зимних Олимпийских играх в Сочи?

— Да, он не может этого отрицать.

— По какой причине Путин так сильно был в этом заинтересован? Из-за значимости Олимпийских игр для России?

— Конечно, конечно. Игры в Сочи в России были абсолютно важнейшим проектом для Путина. Ему не нужно ничего доказывать, кроме как добиться успехов на Олимпийских играх — это было все!

— Правда ли Нагорных хотел, чтобы вы манипулировали пробами украинского биатлониста?

— Да, да, да. Замминистра спорта Нагорных хотел выиграть любым путем. И поскольку мы имели возможность распечатывать пробирки с допинг-пробами незаметно, он стал думать в другом направлении. Я был в шоке. Он спросил, можем ли сделать чистую допинг-пробу позитивной. Для меня это было абсолютно неприемлемо. В апреле 2013 года в Москве проходила биатлонная гонка на искусственном снегу. Там было много зрителей, шикарная атмосфера.

Нагорных дал приказ, он дал задание РУСАДА — взять пробы у украинской спортсменки Виты Семеренко. Без разницы, где бы она не находилась, и что бы не предусматривал план по забору допинг-проб.

Просто возьмите пробы. Он знал номер и числовой код на ее пробирке и спросил меня, можем ли мы это сделать. Можем ли мы открыть пробирки и заменить содержимое мочей с содержанием допинга. Я был абсолютно в шоке. До этого момента я сделал сотни, а может и тысячи допинг-проб из положительных отрицательными, но наоборот — никогда. Вы можете себе представить — за 20 лет меня никогда не просили сделать из отрицательной пробы положительную. Но Нагорных хотел именно этого. Представляете? Конечно же, я сказал ему, что она — топ-спортсменка и что мы не можем так просто манипулировать ее мочей.

Мы не могли этого сделать. Вот представьте, в Москве мы бы получили позитивный результат, а два дня спустя ее бы протестировали международные службы допинг-контроля. Она же относилась к международному пулу спортсменов, которых тестируют на допинг по всему миру. И если ее проба окажется чистой — как мы объясним, что в Москве допинг-проба оказалась положительной, а два дня спустя спортсменка оказалась чиста? Таким поступком мы могли похоронить весь «проект Сочи». Я убедил Нагорных, что это опасная идея и ошибочный путь. И наконец-то он со мной согласился. Но он предвидел и опасался того, что украинская спортсменка завоюет в Сочи золото и Россия останется лишь на втором месте. Это происходило еще в октябре 2012 года, когда мы обсуждали медальный план на Сочи-2014.

После завоевания всего трех золотых медалей в Ванкувере Нагорных сказал мне, что в Сочи мы должны завоевать 15−16 золотых наград. Я был абсолютно разозлен — и как мы этого добьемся? Их расчет за два года до Сочи был на 15 золотых медалей.

— Как много проб мочи находились в московской антидопинговой лаборатории в тот момент, когда вы покинули Москву?

— Возможно, 2000. У меня все есть в компьютере. Мы можем посчитать. Но самое главное при этом: все пробы в Московской лаборатории — «чистые».

Очень важно было перепроверить ДНК элитных спортсменов, прежде чем подменять мочу. По данной причине мочу следовало контролировать в нашей московской лаборатории. Мы были как последняя линия обороны. И важнейшей работой для «защиты» атлетов под допингом была замена мочи. Для этого мы брали чистую мочу, которую ранее сдавали спортсмены. Мы хранили ее в условиях глубокой заморозки. Но часто оказывалось, что моча из морозильной камеры не годится для применения. И тогда мы брали мочу других чистых спортсменов или даже тренеров. Так выглядела коррупция в РУСАДА.

О КАМАЕВЕ

— Никита Камаев (бывший исполнительный директор РУСАДА. — Прим. «СЭ») был убит, — говорит Родченков. — Таким образом, исчезла важная часть доказательств и информации о том, как работала государственная программа за пределами лаборатории.

Допинг-скандал: Зеппельт и Родченков вывалили новую порцию бездоказательных обвинений против России
Во время загрузки произошла ошибка.
30 января© Ньюстюб