Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
4 декабря, источник: ТАСС

Виталий Мутко: Каждая российская медаль Сочи-2014 будет возвращаться через суд

Вице-премьер РФ в интервью ТАСС рассказал, что отстранение российской команды от Олимпиады-2018 не станет для него сюрпризом, но борьба за ее участие в Играх будет продолжена в суде.

5 декабря исполком Международного олимпийского комитета рассмотрит вопрос об участии сборной России в Олимпийских играх 2018 года в Пхёнчхане. Вице-премьер РФ Виталий Мутко в интервью ТАСС рассказал, что отстранение команды не станет для него сюрпризом, но борьба за ее участие в Играх будет продолжена в суде. По его словам, всем спортсменам, отстраненным МОК по итогам работы комиссии Освальда, оказывается всесторонняя юридическая помощь.

— Виталий Леонтьевич, завтра Международный олимпийский комитет (МОК) определит судьбу наших олимпийцев на Играх-2018. Каким будет решение на ваш взгляд?

— Конечно, мы рассчитываем на здравый смысл. Хотя все решения вынесены комиссией Освальда как под копирку, и они только закрепляют тезисы Макларена о госпрограмме поддержке допинга в России и манипуляциях с пробами. Сейчас уже сделали виноватыми спортсмена, а ведь все делалось якобы в его интересах.

— Спортсмена и страну.

— Судят государство, и это, конечно, уникальная ситуация. Хотя комитет ЮНЕСКО признал, что у нас все соответствует конвенции организации, а манипуляции происходили в сферах, за которую отвечает МОК и Всемирное антидопинговое агентство.

Мы должны понимать юридические полномочия МОК. Они могут принимать решения в отношении Олимпийского комитета России, спортсменов, сборных. Сейчас за основу обвинения взяли госпрограмму покрывательства, они хотят коллективной ответственности. Напомню, что это противоречит Женевской конвенции и базовым основам законодательства Швейцарии. Коллективной ответственности быть не может — ни один суд ее не поддержит.

А в американской конституции, кстати, прописано, что подсудимый имеет право на защиту, на перекрестный допрос обвинителей и свидетелей. Нарушены все фундаментальные принципы права.

— Как вы думаете, насколько возможен сценарий Рио-2016, когда ответственность за допуск спортсменов на Игры была переложена на плечи международных федераций?

— Это вряд ли. Международные федерации в принципе идут против воли комиссий МОК. Почитайте, к примеру, заявление президента Международной федерации лыжного спорта Каспера, который между юристом и спортсменом всегда выберет спортсмена. Думаю, сильные и независимые федерации в этой ситуации разберутся.

Не хочется забегать вперед. Но путь решения — отстранить всю команду. Или предложить им индивидуальное участие, если захотят сохранить лицо перед общественностью — маневров не осталось.

На Играх должен быть наш флаг, это комплексные соревнования, тут есть тонкости. Но все равно в случае индивидуального приглашения каждому спортсмену придется решать самому. И это будет тяжелый выбор. Да, мы обозначили, что нейтральный флаг — это недопустимо. Но они потом и кровью шли к Олимпиаде.

— Как вы относитесь к теме бойкота?

— Это слово в данном случае неуместно и неприменимо. Бойкот — это когда команду допускают, а тут… Но я понимаю, к чему этот вопрос задан. Давайте дождемся решения.

Мы должны быть абсолютно готовы оспаривать решения по нашим спортсменам. И иски будут подаваться по местам жительства тех, кто принимал по ним решения. К Освальду, к примеру, в суде Швейцарии.

У нас достаточно информации. И мы исходим из того, что это политика. Зафиксированы десятки случаев нарушений, и их никто не расследовал. Обратите внимание, кто нас поучает. Не хочется повторить фразу из девяностых годов, но «кто-то что-то попутал».

— Между тем господин Макларен продолжает в открытую призывать МОК к коллективной ответственности.

— Ему нужно подтверждать свои тезисы, построенные на лжи и фальсификации, которые вылил на нашу страну Григорий Родченков. На него были потрачены огромные деньги, на него работали многие институты.

Хотя, конечно, было бы наивно считать, что один Макларен такой доклад пишет. Там есть, кому снаряды подносить. Вот только его делом было дописать доклад, и не его дело — рекомендации по решению давать.

— Мы могли полтора года назад, после первого доклада Макларена, подать на него в суд?

— Это крайне сложные вещи — судебные процессы. Он никаких санкций не предлагал, это были размышления. И кто должен был подавать на него в суд? Можно на действие подать в суд — на решение на основании доклада. И когда начались решения, начались процессы.

Мы пытались взаимодействовать, передали его доклад в следственные органы. Мы предложили сотрудничество, но это оказалось никому не нужным.

— И теперь Россия представлена как корень зла мирового допинга…

— … что совершенно не соответствует действительности! Россия является огромной страной и ведущей спортивной державой, и у нас, как и в других странах, существует проблема допинга, но мы добросовестно, на государственном уровне, ведем борьбу с этим явлением. А вот легитимность мировой системы антидопингового обеспечения можно поставить под сомнение.

В 2014 году бывший сотрудник Норвежского антидопингового агентства Мадс Дранге написал книгу «Великий допинговый обман», в которой критикует допинг-контроль в биатлоне и лыжных гонках и говорит о том, что федерация и его антидопинговое агентство закрывает глаза и не инициирует открытие дел в отношении своих спортсменов. В 2015—2016 годах прошла череда фильмов про организованные, массово применяемые допинг-программы в Кении. В 2016-м газета The Sunday Times заявила, что британский врач Марк Бонар снабжал допингосодержащими препаратами полторы сотни ведущих спортсменов из Великобритании и других стран. Ряд спортсменов, которые были дисквалифицированы, заявили, что неоднократно признавались антидопинговому агентству Великобритании в употребляли допинга в рамках программы и указывали на Бонара, но UKAD не реагировало на данные заявления до момента утечки информации в СМИ.

Тот же Родченков в фильме Зеппельта заявил, что в Лондонской лаборатории в период проведения Игр прикрывались результаты положительных проб. В 2016 году сотрудник бельгийского NADO дал интервью газете De Standaard, а также направил письма всем членам Совета Европы, занимающихся проблематикой допинга, в которых заявил о своем уходе из оргнизации по причине нежелания мириться с бездействием национального антидопингового агентства и правительства Бельгии в отношении спортсменов, употребляющих допинг. В своей речи он обвинил министра труда, экономики, инновационной политики и спорта Бельгии — Филипа Мёйтерса, который также является членом совета учредителей WADA.

В 2014—2015 годах вышла серия фильмов немецкого телеканала о коррупции, вымогательстве и манипуляции с допингом в IAAF. В фильме говорится про лист из 225 спортсменов из 39 стран, в том числе 58 россиян, 25 кейнийцев, трех олимпийских чемпионов Лондона, множества других победителей Игр и чемпионатов мира, у которых были обнаружены аномальные показатели допинг-тестов. Имена атлетов не разглашаются. IAAF и WADA не стали проводить расследование в отношении всех спортсменов. МОК не стал проводить расследование в отношении IAAF. Более того, IAAF вынесла решение об отстранении Всероссийской федерации легкой атлетики, которая даже не является антидопинговой организацией и у которой нет права на проведение тестирования и нет доступа в базу, в которой хранились аномальные профили спортсменов, которыми шантажировала IAAF. В 2016 году вышел фильм Би-би-си и материал в Daily Mail про действующего главу IAAF Себастьяна Коу, в которых приводится ряд доказательств, свидетельствующих о том, что Коу был в курсе манипуляций с допингом и коррупции в IAAF.

Таким образом, за последние три года было выпущено множество публикаций и фильмов о злоупотреблениях в антидопинговых организациях, оргкомитетах и государственных органах разных стран, но нигде, кроме России, не было проведено расследований. Так же, как и не было сделано выводов о том, что за манипуляциями стоит государство.

— Почему, по-вашему, на фоне массовых допинговых скандалов во всем мире, наказывается только Россия?

— Вывод однозначный — это политический процесс, который делается руками медиа. New York Times, британские издания становятся фактически пресс-секретарями наших обвинителей. Всем известный немецкий канал уже до решения обрабатывает общественное мнение. Обратите внимание, они даже заседания транслируют онлайн — скажи кто слово в защиту России, на следующий день попадет во все заголовки как пророссист и «рука Москвы».

Все это укладывается в тенденцию о якобы вмешательстве России в выборы в США, о химоружии в Сирии, о сбитом самолете на территории Украины. Кто судьи? Освальд? Почему? На основании чего? «У нас нет доказательств, но мы предполагаем нарушение».

Я в любом суде, в любой точке мира, на любом перекрестном допросе готов доказать — вы не найдете существования государственной поддержки допинга. Но передергивание общественного мнения уже произошло.

— Но мы тоже можем такую политику в медиа вести?

— Можем, но нам это в разы дороже. У нас единственный телеканал за рубежом, и тот поджимают со всех сторон.

— Вас все равно хорошо цитируют.

— Я их главная мишень, я это понимаю. За мной у них шикарные перспективы открываются.

— Можно забыть о спорте вне политики?

— Сейчас гендиректор WADA Нигли пишет, что его организация не имела никакого отношения к лаборатории в Сочи в 2014 году. А что там, простите, делали его 22 эксперта? Глава WADA Риди после Игр писал мне — вы the best, медицинский директор МОК Баджет давал высокую оценку работе антидопинговой системы на Олимпиаде. Директор лозаннской лаборатории пиcал, что в Сочи проводилась лучшая работа по борьбе с допингом из всего, что он только видел.

Сплошная политика, не имеющая отношения к спорту и праву. Хотя, в принципе, господин Риди уже сказал — не может быть спорта вне политики. В то время, как в декларации ООН говорится совершенно обратное.

— Вы готовы доказывать в любом суде, а готовы ли давать показания уволенные после скандала сотрудники Министерства спорта Нагорных, Желанова, Великодный, упомянутые в докладе Макларена?

— Они готовы давать показания, но их никто не хочет слушать. Мы приняли решение уволить этих людей, они отвечали напрямую за антидопинговую политику. И если все это произошло, мы посчитали правильным их уволить. Мы никогда не говорили, что у нас нет допинга.

Согласно аналитике, мы сделали 12,5 тысяч проб, 148 спортсменов отстранили. Наша антидопинговая система отстранила 74 процента допинг-случаев, установленные нами самими, а 26 — международные организации. У американцев, к примеру, 40 процентов были отстранены своей национальной антидопинговой системой (USADA), 60 — зарубежными. Наши коллеги думают, что у нас нет таких организаций, как у них? У нас все есть.

— Виталий Леонтьевич, как вы восприняли то, что Россию выкинули из первой тройки домашней Олимпиады, отобрав медали?

— Да никак. Они не достигли, чего хотели. Олимпиада закончилась — люди выиграли, люди получили медали. Все, Игры кончились.

Мы абсолютно верим нашим спортсменам, их победы заслуженны. В Сочи не было спортсменов-однодневок, как и не было смысла в допинговых программах.

Все это технично уводит внимание от настоящего узаконенного допинга — терапевтических разрешений. У русских таких 24, у некоторых по 400. А мы соревнуемся честно и побеждаем честно.

У Легкова 365 дней в году расписаны, он накануне Олимпиады королевский марафон выиграл, а после него «Тур де ски». Он в какой пещере коктейль с мартини пил? А Третьяков? Он на Игры чемпионом мира приехал. Пусть Родченков сам свой «дюшес» примет и вниз головой проедет по санно-бобслейной трассе. Посмотрим, как далеко он уедет.

Так что Макларен и Освальд просто мастера международного класса по обману.

— Мы имеем возможность вернуть медали?

— За каждую будем биться через суд. И если наши болельщики считают нас мягкотелыми, думают, что мы не поддерживаем своих спортсменов, то я могу сказать — ребята имеют полную поддержку. Мы доверяем им.

МОК ставит нас в жесткую ситуацию, затягивая с мотивационной частью. Получая ее на руки, мы быстро с ней работаем. Заявления Легкова и Белова поданы в Спортивный арбитражный суд, такая же работа идет по лыжникам, по другим спортсменам. Позавчера были слушания по бобслею, все обеспечены юридической защитой.

Мы никогда не будем защищать виновных, будем расторгать контракты, изымать призовые, но только если вина спортсмена будет доказана.

— Правильно ли я понимаю, что вопрос о лишении наших олимпийцев пожизненных стипендий не стоит?

— Даже не обсуждается. Однозначно. Хотя понимаю, что это даст право нашим коллегам писать об отношении государства к нарушителям. Это ложь — нам грязный спорт не нужен, нам нужны чистые победы. Но здесь никаких доказательств вины не было предъявлено, кроме записок и царапин.

— Родченков не скрывал, что был пациентом психиатрической клиники. Почему он продолжал работать?

— Он был из тех, кто «бога за бороду держит». Человек с манией величия, но это не давало нам права его увольнять. Мы не можем такое видеть.

Знаете, что такое лаборатория? Это организация, в которой работают 50 лаборантов, и WADA ежегодно давало ему аккредитацию. Государство туда не вмешивалось. Это может только WADA, которое может перепроверять пробы. После доклада, где было указано нарушение стандарта, я спросил — что нам нужно сделать. В итоге мы уволили сотрудников до 4-го уровня, поставили временно исполняющего обязанности, взяли двух иностранных экспертов за сумасшедшие деньги.

— Как проходило увольнение Родченкова?

— Я при этом был не один, все протоколировалось. Я предложил ему покинуть пост, положив на стол акт WADA. Он ответил мне — «зря, мы порвем весь мир, я был на трех Олимпиадах, я знаю кто и как выигрывал в Ванкувере, Лондоне, Пекине, мы их порвем и разорвем». Я порекомендовал ему заняться наукой, читать лекции.

Затем я поставил в известность Риди, предупредив, какие вещи он нам рассказал. Тот в ответ назвал Рочденкова лжецом и обманщиком, назвал его «закрытой книгой». На мое предупреждение, что завтра Родченков сядет в самолет, окажется в Америке и будет рассказывать, как мы ему в России иголки под ногти загоняли, Риди заверил — ничего подобного не произойдет. Произошло.

— В какой момент Родченков мог начать свою подготовку к переезду?

— Он тут был «кум королю», для него тут все было сделано — построена одна суперсовременная лаборатория, другая, командировки, зарплата. Но в 2009-м Россия открыла границу. Думаю, он понял, что его манипуляции проводить уже бесполезно, он оказался в тупике. Ему каждую пробу нужно было сверять с РУСАДА, самостоятельно он уже ничего делать не мог. Ему только взорвать свою лабораторию оставалось. Он выбрал побег.

И к слову — имей мы госпрограмму допинга, мы стали бы границы открывать? Мы дали доступ допинг-офицерам, всем контролирующим организациям приезжать в нашу страну. А значит и Родченкову уже тогда пришел профессиональный конец.

А сейчас по записям Родченкова выходит, что я с ним чуть ли не в одном номере на Олимпиаде жил. Мой рабочий календарь, кстати, в открытом доступе. У меня публичная должность.

— Вы что-нибудь слышали о флешмобе в соцсетях с хэштегом #NoRussiaNoGames?

— Да. Мне кажется это явление говорит о том, что люди отличают правду от лжи, осуждают нарушение правил fair play. Понятно, что на ситуацию это не может повлиять. Но спортсменам нужна поддержка, и такие вещи им очень важны.

С другой стороны, это сигнал для руководителей международных федераций. В чем смысл и философия вашей работы? Вы же отвечаете за спортсменов.

— Авторитет России высок, что бы с нами не старались сделать. А по уровню развития спорта всегда можно судить о социальном уровне страны. Выходит, цель была выбрана удачно?

— Это серьезный вопрос. Это мировая история, которая длится сотни лет. Россия вызывает раздражение. Все уже все сказали, как они хотят видеть нашу страну и где нам место. Русская самобытность не может не раздражать.

Многие страны теряют свои ценности, а мы этого делать не хотим. Поэтому бессмысленны старания сделать Россию страной без лица. У нас огромная многонациональная страна, 180 этносов, все конфессии представлены, и мы все так или иначе уживаемся.

Мы знаем свой путь, в нас многие важные вещи еще в детстве закладываются. Мы чтим и храним свою историю, и знаем, что такое патриотизм. Мы всегда ставим перед собой глобальной целью развитие страны, о чем бы речь ни шла — Универсиада, Олимпиада, чемпионаты мира.

Безусловно, градус отношения к спорту в России всегда высок. После Игр в Сочи на 15−30 процентов больше детей в секциях стало.

Мы хотим показать Россию вопреки созданному образу врага. Да нам и показывать не надо — мы открываем границы, и люди все видят сами. Вот поэтому попытки обезличить Россию заранее обречены на провал.

Беседовала Вероника Советова.