Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
16 мая 2016, источник: Спорт-Экспресс

Почему Родченкова уже не остановить

В четверг и пятницу Григорий Родченков потряс мир. Его шокирующие откровения о допинге в России и дикие призывы в адрес руководителей ВАДА и МОК разлетелись по всем уголкам планеты, в одночасье превратив его в самую обсуждаемую фигуру на свете.

Источник: Спорт-Экспресс

Но для широкой аудитории большая загадка: кто этот человек и чего он добивается? Корреспондент «СЭ», хорошо знакомый с Родченковым, делится своими впечатлениями от общения с этим загадочным персонажем, который пошел против своей страны. Мы заранее предупреждаем — статья предназначена для взрослой аудитории: текст содержит переписку нашего автора и Родченкова, которая изобилует непристойными английскими выражениями.

Григорий РОДЧЕНКОВ
Родился 24 октября 1958 года в Москве.
Выпускник МГУ, кандидат химических наук по специальности «аналитическая химия», мастер спорта СССР по легкой атлетике.
С 1985 года в течение девяти лет работал в Московском антидопинговом центре.
В 1990-х работал в антидопинговом центре в Калгари (Канада).
С 6 июля 2006 года по 11 ноября 2015 года — директор ФГУП «Антидопинговый центр» (единственной аккредитованной ВАДА российской лаборатории).
В 2013 году сестра Родченкова трехкратная чемпионка мира по бегу Марина Родченкова была признана виновной по обвинению в незаконном обороте сильнодействующих или ядовитых веществ в целях сбыта.
В конце 2015 года после своей отставки вместе с бывшим заместителем Тимофеем Соболевским переехал в США.

Мы с Родченковым знакомы. В прошлом нередко созванивались по рабочим вопросам. Делали интервью в московской антидопинговой лаборатории, которой он прежде руководил. В более или менее постоянном контакте находились и после того, как он уехал в США. Не скажу, что знаю его как облупленного, но кое-какие представления о свойствах его характера имею.

Григорий Михайлович — очень необычный человек. Он напоминает героя комикса о супермене — гениального, но сумасшедшего профессора, который хочет захватить мир. Вечно взъерошенные волосы. Безграничная энергия. Грандиозные и невероятные планы в голове. Надо было видеть, как он заводится, когда начинает рассуждать об очередном допинговом повороте. Когда к нему в голову приходила новая идея, он не мог держать ее в себе. Мог позвонить среди ночи и в красках описать ее. И очень удивлялся, если слышал в ответ сонный голос. «Ты же корреспондент, в любую секунду должен быть наготове», — поучал он меня.

«Как явление, объективно присущее спорту, совсем искоренить допинг вряд ли возможно».

О его склонностях к фантастическим идеям знали многие. И относились к этому снисходительно: «Это же Гриша…» Однако, когда дело доходило до каких-либо реальных допинговых событий или новых фармакологических разработок, весь скептицизм отбрасывался. Поскольку в этом деле Родченков — ас, имеющий доступ к огромному количеству профессиональной информации. Из-за этого многие закрывали глаза на его странности.

В МЕЧТАХ О РЕВОЛЮЦИИ

От своей работы Родченков получал безграничное удовольствие. Когда мы делали с ним интервью в московской лаборатории, приходилось несколько раз прерываться. Григорий Михайлович то выпивал какие-то таблетки, то ходил в туалет, предварительно взяв с собой баночку для анализов. А по возвращении подписывал ее и ставил на строго определенное место на полочке.

Есть еще одна вещь, которую Родченков любит, наверное, даже больше своей работы и фантастических рассуждений. Это внимание к собственной персоне. Впервые я об этом задумался вскоре после того самого интервью в его лаборатории. Через некоторое время после разговора он начал спрашивать, когда выйдет публикация. В общем-то нормальная реакция человека, поговорившего с журналистом. Однако сразу после нашего общения меня отправили в командировку, и руки до работы над интервью не доходили. Но герой продолжал звонить и с каждым разом все настойчивее требовать выхода материала.

«Накануне Олимпиады в Сочи у Московского антидопингового центра возникли некоторые разногласия с ВАДА в части организации процесса, но с учетом того, что за два последних года построены и полностью оснащены новейшим оборудованием лаборатории в Москве и внедрены 30 самых современных методик, все вопросы сняты».

После того, как на ARD вышел фильм о допинге в российской легкой атлетике, Родченкову, зная его воображение и острый язык, настоятельно порекомендовали воздержаться от комментариев. Тогда Григорий Михалыч ударился, так скажем, в творчество. Он в красках рассуждал о том, как теперь полетят головы тренера сборной Маслакова, президента федерации Балахничева и президента ИААФ Диака. Высмеивал журналиста Зеппельта. Потом переключался на Запад и рассуждал о допинговых пристрастиях британской бегуньи Полы Рэдклифф. С радостью разбирал желтоватые зарубежные статьи, в которых утверждалось, что нечестными методами побеждал в свое время нынешний президент ИААФ Себастьян Коэ.

Родченков не боролся за какую-то свою правду, не хотел смены какого-либо неугодного себе чиновника. Он мечтал о крупных, массовых переворотах и разоблачениях. Только тогда я даже подумать не мог, что он не просто о них мечтает, а грезит принять во всем этом активнейшее участие.

АЗБУКА ПРОФЕССОРА

Время от времени Родченков присылал мне (думаю, не только мне) электронные письма, в которых содержались придуманный им алфавит, стишки и байки. Большая часть из них у меня сохранилась. Приведу некоторые отрывки из его алфавита, опуская лишь невозможные для выхода в печать непристойности. Например, после выхода фильма Хайо Зеппельта, я получил следующие сочинения:

«В». Виталик Степанов. Бывший марафонец и девственник, женившийся на Юлии Русановой и ощутивший свист в ушах (whistle) во время секса. Рассказал об этом Хайо Зеппельту и после его фильма был признан ВАДА как первый whistleblower (свистун, осведомитель. — Прим. «СЭ») с территории России.

«Х». Хайо Зеппельт — тележурналист в очках, сидящий у компьютера и летающий в самолете. Создатель фильма про Виталика Степанова и его дисквалифицированную жену.

«Ю». Юлия Степанова — бывшая бегунья и первая жена Виталия Степанова. Ее фирменный blowjob (оральный секс. — Прим. «СЭ») позволил Виталику Степанову почувствовать свист в ушах, а себя крутым whistleblower’ом, о чем он сообщил в ВАДА. Семейная пара попросила Хайо Зеппельта снять короткий порноролик, но тот ужаснулся и уехал снимать фильм и Лилию Шобухову в Белореченск.

«В Сочи работали 18 зарубежных экспертов плюс пять наблюдателей МОК из числа директоров ведущих лабораторий мира: Монреаль, Лондон, Барселона, Осло, Гент. Все они стали свидетелями того, как впервые на Олимпийских играх проводился анализ на новые пептидные допинговые препараты. Мы использовали новейшую методику, которую тут же взяли на вооружение зарубежные лаборатории».

А вот чуть более поздние фрагменты. Родченков обновлял свой алфавит постоянно:

Дик Паунд — бывший президент ВАДА, возглавивший независимую комиссию по просмотру фильма и написанию отчета в двух частях. Бывший пловец, получивший свое имя за свой дик (dick — так в английском просторечье называется мужской половой орган) весом в один фунт (pound — фунт), который не влезал в узкие плавки прошлых времен. Из-за Дика Паунда пловцы перешли на удлиненные, плотно облегающие шорты, после чего Дик Паунд утратил свое преимущество и значимость.

Ламин Диак — президент ИААФ, похожий на Бармалея. Удачные съемки африканского Бармалея, скрывающего списки дисквалифицированных спортсменок под свисающими одеждами, всколыхнули легкоатлетический мир и вдохновили лорда Себастьяна Коу, пришедшего ему на смену. Чтобы запутать следствие, назвал своего сына Папой. Арестован и сидит дома в Париже.

Оливье Рабин — мелькнул в фильме с озабоченным лицом, после чего был со свистом откомандирован в Россию для упаковки мочи, собранной Виталиком Степановым, однако прошляхтил (Дмитрий Шляхтин — новый президент ВФЛА. — Прим. «СЭ») 1417 проб и свалил всю вину на Григория Родченкова. Старался доказать Дику Паунду, что и Рабин в поле воин, поэтому паковал мочу собственноручно. Часто бывает в Париже.

Пола Рэдклифф — женоненавистница, показывавшая мужские результаты в марафоне. Одержима допинговой паранойей. Прошляхтила свой биологический паспорт, но попала под защиту сэра Крейга Риди и лорда Себастьяна Коу. Не может объяснить, почему бежала быстрее накачанных допингом российских бегуний, и срывается на истерику.

Кирдяпнуть — выпить в темноте по ошибке стакан водки вместо стакана молока. Этим злоупотреблял какой-то победитель Олимпийских игр, прозванный за это Кирдяпкиным.

Оруэлл — английский писатель, не понятый Виктором Чегиным. Во время своей первой поездки за рубеж Чегин купил, потратив зазря свои суточные в валюте, книгу Оруэлла «1984», ошибочно полагая, что там описан бойкот Олимпийских игр в Лос-Анджелесе, из-за которого первобытные мордовские ходоки не смогли получить свои первые доллары в виде суточных и побороться за олимпийские медали с американскими киборгами и терминаторами.

Это лишь малая часть творчества Григория Михайловича, по которому можно сделать определенные выводы о душевном состоянии этого специалиста.

ШОУ ДЛЯ ЦЕЛОГО МИРА

Из США Родченков впервые позвонил мне в конце декабря. Говорил, что живет в Лос-Анджелесе, кто-то снимает ему квартиру. Чувствует себя превосходно. Сетовал, что соскучился по русской речи. Правда, чем занимается — не рассказывал. Отвечал неопределенно.

Теперь же понятно, что Григорий Михайлович в действительности работает в калифорнийской Санта-Розе в частной лаборатории Redwood Toxicology Laboratoty. Она не аккредитована ВАДА, но предоставляет услуги по тестированию. Родченков был принят на работу вместо Виктора Уральца. Того самого, который в 1985 году взял к себе в Московский антидопинговый центр молодого, но крайне перспективного сотрудника Гришу. Через некоторое время Уралец — один из ведущих советских специалистов в области антидопинга — переберется в США. Видимо, контакт ученика с учителем с тех пор не прерывался.

Как и у многих людей с повышенным чувством собственной важности, у Родченкова наблюдалась мания преследования. Чуть ли не в первую нашу встречу он упомянул о ФСБ. А во время интервью в его кабинете, когда специалист уходил со своей баночкой для анализов в туалет, мне приходилось выходить в приемную. Секретарше строго-настрого наказывалось следить за мной. Чтобы не просочился в его кабинет и не начал рыться в бумагах.

«Олимпийские пробы принадлежат МОК. Он находится в Лозанне, там же хранятся пробы… Там целый подвальный этаж с коллекцией олимпийских проб начиная с 2000 года. Это несмотря на то, что допустимый восьмилетний срок проверки истек! Если честно, мне непонятно, почему пробы можно перепроверять только восемь лет, а не восемнадцать».

Возможно, поворотным моментом в судьбе Родченкова и сигналом к действию стала смерть бывшего исполнительного директора РУСАДА Никиты Камаева. Григорий Михайлович был по-настоящему шокирован и убежден, что его близкий товарищ умер не своей смертью. Боялся Родченков и за себя. Когда в прессу просочилась информация о передаче на американском телевидении с Виталием Степановым, который записал 15 часов разговора с Родченковым по скайпу, я написал экс-руководителю московской лаборатории. Спросил, как у него дела. «Я в порядке. Но ненадолго», — ответил Григорий Михайлович.

Не берусь утверждать, что из сказанного Родченковым в шокирующем интервью New York Times, вышедшем спустя пару дней, правда, а что вымысел. Но уверен, если у Григория Михайловича есть хоть одна зацепка, хоть один маленький уголек из Сочи-2014, он сделает все, чтобы раздуть его до пожара, каких прежде не было. И после того, как он почувствовал невиданное доселе внимание и интерес к своей персоне, его уже не остановить.

Олимпиада в Сочи — только повод. Родченков мечтает устроить настоящее шоу для всего мира и стать его главным героем. Доказать неэффективность всей мировой антидопинговой системы. Увидеть ужас сэра Риди и Томаса Баха — вот, что ему нужно. Его недавнее открытое письмо президентам МОК и ВАДА лишнее тому подтверждение. Скорее всего, шокирующие новости от Родченкова теперь польются рекой. И будет продолжаться это до тех пор, пока выдуманный мир и реальность не перепутаются в его рассказах окончательно.

«СКЕЛЕТОВ В ШКАФУ ХРАНИТСЯ МНОГО»

Что еще говорил Родченков в интервью «СЭ» в сентябре 2014 года.

«В 90-е были люди, которые ехали на соревнования и четко знали, что проверять их там не будут. Или же пробы брали, но в лабораторию они не попадали. Другой вопрос: кто разрешал это делать. Не секрет, что положительные пробы на предварительных соревнованиях были, например, у Карла Льюиса».

«На первом чемпионате мира по легкой атлетике в Хельсинки в 1983 году выявили большое количество положительных допинг-проб, но ни одна из них не была оглашена. А во время лос-анджелесской Олимпиады просто пропали все документы пойманных спортсменов — и нет больше положительных проб. Скелетов в шкафу хранится много, но вот кто этим управлял, сейчас сказать сложно».