Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
24 мая 2016, источник: Чемпионат.com

Почему российскому хоккею нужна система?

На домашнем чемпионате мира сборная России проиграла Финляндии, став жертвой отсутствия системы и национальной хоккейной идеи.

Уже не первый год российский болельщик испытывает когнитивный диссонанс. Наблюдая за тем, как наши хоккеисты зажигают в НХЛ, собирают индивидуальные призы и претендуют на попадание на обложку спортивного симулятора, приходится раз за разом лицезреть поражения сборной. Последняя неудача, которая настигла сборную России в полуфинале домашнего чемпионата мира, совпала с расцветом сразу нескольких отечественных звёзд. Евгений Кузнецов и Артемий Панаринпопали в десятку лучших бомбардиров НХЛ, а последний и вовсе претендует на «Колдер Трофи». Владимир Тарасенко после подписания почти восьмимиллионного контракта выдал свой лучший сезон в карьере. Привычный, но от этого не менее ценный, «полтинник» выбил Александр Овечкин. Велики шансы на то, что кто-то из россиян в этом году поднимет над головой Кубок Стэнли. Назвать этот сезон одним из лучших за последние так лет десять, мешает разве что вратарская нестабильность. В остальном же мы наблюдаем расцвет русских звёзд, покоряющих НХЛ. Почему же это не сказывается на результатах сборной?

После поражения от Финляндии с новой силой разгорелись споры. Была ли эта неудача системной? Кто проиграли на самом деле: Знарок, игроки или наша детско-юношеская система подготовки?

Неужели финская модель настолько эффективна на международном уровне, что стране, с населением как один Санкт-Петербург, на регулярной основе удаётся ставить подножку хоккейной России? Горячие головы даже предлагают взять и перенять финскую систему, попытавшись пересадить её на наш чернозём. Как КХЛ пыталась снять кальку с НХЛ, мы уже видели. Ни к чему хорошему попытки с драфтом и прочими заокеанскими атрибутами не привели. Как не приведёт и слепое заимствование финской системы. Сама по себе она построена на кадровом дефиците и необходимости пахать всей командой в отсутствии больших звёзд. Финский хоккей, тяготеющий к обороне, маскирует недостатки и подчёркивает достоинства. Взять сейчас эту модель за основу — тоже самое, что примерить девушке с осиной талией безразмерное платье.

Под словом «система» у нас в последнее время понимают схематичный хоккей, который демонстрирует ряд команд в КХЛ. Правды здесь, как это нередко бывает, лишь наполовину. Система позволяет повысить уровень организации игры и бить класс порядком. Средние защитники, которые до автоматизма обучены тем, как надо повести себя в той или иной ситуации, способны прыгнуть выше головы. Устоялось даже понятие «системный игрок». Он хорош в определённых схемах и может достичь многого, строго выполняя тренерскую установку, но стоит ему выпасть из системы — карета ту же превращается в тыкву. Вот только относится всё это, в основном, к игре в своей и, в крайнем случае, в чужой зоне. Сама по себе системность не предполагает примитивизм, свойственный тому же ЦСКА. Это исключительно тренерский вкус, во главе угла которого стоит желание умотать и затоптать соперника. Сборная России действительно проиграла из-за системы. Но только не из-за наличия финской, а из-за отсутствия своей собственной. И не игровой, поставленной отдельно взятым тренерским штабом, а национальной.

Бессмысленно отделять спорт от жизни. Коллективизм, который был присущ советскому хоккею, родился не в вакууме. Его взрастило само социалистическое общество, строящее коммунизм. С развалом СССР было потеряно многое, в том числе — национальная идея. Было бы странно, не затронь эти процессы игру с шайбой. Хоккей так и не стал островком стабильности и благополучия, где процветают былые ценности. В 90-х мы потеряли свой стиль, в 00-х пытались его нащупать, возродить, но 2010-е заставляют задуматься, а туда ли мы идём? Подозрение, что российский хоккей отрывается от своих корней, вызывает игра сборной России. Можно даже отодвинуть на второй план то, что в цене сейчас работяги и «терминаторы», способные подавить, а не обыграть, затолкать, а не разыграть. Куда тревожнее то, что уже давно наши звёзды не были настоящей командой. Можно вспомнить золото Хельсинки или Минска, но в первом случае сборную на себе тащил Евгений Малкин, будучи тогда чуть ли не единственной суперзвездой в составе, а через два года солировал Александр Овечкин. Но как только у нас собирается «Dream Team», игра в её исполнении порождает определение «Dead Team».

Нам не тягаться с Канадой, когда речь заходит о победах на чемпионате мира вторым, третьим и даже четвёртым составом. У нас нет такого выбора и вряд ли когда-то будет. В России нет столько обученных и всестороннее развитых защитников, как в Швеции. Это и правда большая брешь в нашей подготовке, но глядя на Марченко, Зайцева, Орлова, Нестерова и находящихся на подходе Задорова и Проворова, бить в набат хочется чуть с меньшей силой. Если мерить по Финляндии или Чехии, то у нас попросту нет кадровых проблем. Могли бы вы представить, что в сборной России на ведущих ролях оказались игроки «Кузни», «Амура» и «Автомобилиста»? Владимир Вуйтек не просто представлял, он с этими игроками работал.

Сегодня на каждом углу говорят о том, что в Финляндии подросло потрясающее поколение, из чего делаются выводы, что их система подготовки работает лучше, чем наша. Вот только Лайне, Ахо и Пульюярви — это даже не поколение, и вряд ли отражение дел в финском хоккее, а штучные алмазы, которые по стечению обстоятельств явились миру примерно в одно время. Были ли такие игроки у финнов, скажем, 1993 года рождения? Будут ли первые номера драфта поставлены на поток? В этом есть большие сомнения, потому что сама идея финского хоккея допускает появление ярких индивидуальностей лишь в виде исключения. Финны переигрывают нас не в подготовке кадров и их технической оснащённости, а в идее. Общая идея — это то, чем живёт и шведский хоккей. С той лишь разницей, что для того, чтобы воплотить в жизнь фирменную модель игры «Тре крунур», нужно определённое качество игроков. Для того, чтобы играть в тотальный хоккей, построенный на позиционных атаках, не обойтись без умных и хорошо катающихся исполнителей.

Консолидация — это то, что свойственно канадцам, шведам, финнам. Она может проявляться в принципах подготовки игроков. Не секрет, что в Швеции методички с основными национальными постулатами раздают чуть ли не всем желающим стать детскими тренерами. Финны, как клубы, так и сборные, играют по примерно одной и той же модели. Это можно было проследить и по работе финских тренеров в КХЛ, чьи команды были похожи одна на другую. Консолидация может быть и среди тренеров. Майк Бэбкок приглашает в свой штаб не менее авторитетных специалистов вроде Линди Раффа и Кена Хичкока. Причём делает это не с чьего-то поручения или указки, а добровольно, понимая, что одна голова хорошо, а сильный тренерский штаб — ещё лучше. Чем из этого может похвастаться российский хоккей? Некая стандартизация только-только начинает зарождаться, а её локомотивом должен стать проект Виталия Прохорова. Внутренний чемпионат разрывается между откатом и упрощённой североамериканской моделью, практически позабыв о советском наследии. А могли бы вы представить Вячеслава Быкова, Олег Знарка и Зинэтулу Билялетдинова, стоящими бок о бок на скамейке?

Лебедь, рак и щука — это в равной степени как про игру сборной России в полуфинале с финнами, где звёзды по одиночке спасали отечество, так и про всё устройство нашего хоккея. Эго, которое есть у наших игроков, мешает им стать единым целом на важных турнирах. И это же самое эго, только уже у тренеров и руководителей, не позволяет объединить все лучшие силы. Россия в хоккее всё больше напоминает Аргентину в футболе, которая поставляет игроков для всего мира и имеет в составе лучших игроков планеты, но не может выиграть чемпионат мира с 1986 года. Александр Овечкин, как и Лео Месси, рискует остаться в истории великим бомбардиром, который так и не выиграл главный титул со своей сборной. До тех пор, пока мы не объединимся и не поймём, каким должен быть наш хоккей, за победами россиян мы будем наблюдать, лишь вставая по ночам ради трансляций розыгрыша Кубка Стэнли.