Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
https://sport.mail.ru/news/hockey-worldcup/25744833/

«Это не Знарок, это орел…»

Нарядный Борис Михайлов, матрешки и шестеренки на шлеме Сергея Бобровского и веселый Артемий Панарин — в репортаже корреспондентов «СЭ» с главной арены чемпионата мира.

Репортаж корреспондентов СЭ Юрия <span class=error>ГОЛЫШАКА</span> и Алексея ШЕВЧЕНКО с главной арены чемпионата мира.
Увеличить
Видимо, что-то случилось...

К сожалению, мы не можем отобразить эту картинку.
Сообщение об ошибке автоматически отправлено
в службу поддержки. Приносим свои извинения

ЛАТВИЙСКАЯ ПРИНЦЕССА

На каждом чемпионате мира, в каждом пресс-центре — своя звезда. На чемпионате мира в Кельне звездой был колоритный толстяк. Знавший о хоккее все и лично знавший всех. Кажется, он был звездой номер один не только пресс-центра, но и хоккейного чемпионата ГДР когда-то. В котором играли две команды в двадцать кругов.

На словацком чемпионате мира жизнь бурлила вокруг чеха Яхима — не было вопроса, на который лукавый Яхим не знал бы ответа. Где толпа — там в центре бородатый чех.

На сочинской Олимпиаде звездой пресс-центра был Борис Майоров. Простудившийся, но в артистизме не утративший. А совсем наоборот.

— Вы ее видели?! — с порога услышали мы в пресс-центре этого чемпионата мира.

— Боже, — отстранились мы. — Кого?

Встретившийся кивнул в сторону дальнего угла. Откуда смотрела исподлобья латвийская делегация. Тут-то мы и поняли, кто звезда на этом чемпионате, — девица небесной красоты в белой юбчонке. Не столько закрывающей, сколько открывающей все-все-все.

Многие забыли о хоккее в этот день — провожая взглядами ту принцессу до кулера. До столика с составами команд. До микст-зоны — где всякий старался пристроиться поближе. Дотронуться до загорелой руки.

— Впервые жалею о распаде Союза, — задумался вслух один из нас. Пока ко второму возвращался дар речи.

Конечно же, мы заняли столик в латвийском углу. А в матче латышей со швейцарцами болели сами понимаете за кого. Чтоб только Латвия не выпорхнула в дивизион B.

Особенно много зависит от матча Латвия — Казахстан. Так не пропустим же.

ГИГАНТСКИЙ БАРАБАН

Кто-то чихал на весь пресс-центр — испытывая на прочность металлоконструкции. Крыша держалась.

Мы на всякий случай отправились в фан-зону, слившись с толпой пьяных швейцарцев в цилиндрах. Мало ли что.

Уж там интересное и странное на всяком шагу. С порога. Сразу же встречаем Бориса Михайлова — тот улыбчив, одет как жених. Дожидаемся, пока сфотографируется со всеми вокруг.

Вот тут-то и началось странное.

— Интервью? — Борис Петрович сник. — Нет, не дам. Даже на две минуты.

— Наверное, что-то случилось? — огорчились мы за ветерана.

— А у меня выходной. Не могу ж я каждый день интервью давать?

«У солдата выходной, — отчего-то пронеслось в наших головах. — Пуговицы в ряд…».

Михайлов пошел прочь, ускорив шаг. На закат, на музей хоккейной славы.

Нас огибала толпа латышей — отчего-то заранее ликующая перед игрой со швейцарцами. Замыкал колоритнейший человек в халате. С гигантским барабаном на ремне.

— Он тяжелый? — указали мы на барабан. — Можно подержать?

— Что он хочет? — справился латыш у своей дамы.

— Хочет барабан, — промурлыкала та. Что странно — тоже по-русски. Но он понял.

— Держи, — протянул, не отпуская из влажной ладошки ремень.

Мы взвесили — барабан хоть и огромный, но легкий.

— Эээ, нет! — почувствовал наше облегчение латыш. — С таким попробуй походи день! Да еще постучи!

Отодвинул ворот халата — от ремня по телу багровая борозда.

— Сюда автобусом добирались, но и на железной дороге с ним проблем никаких. Всю Европу со мной объездил — Чехия, Финляндия, Белоруссия….

— Нигде не запрещали молотить?

— Только в Москве на 9 мая. Сказали сразу — даже не думайте, нельзя. А на следующий матч приказали явиться за три часа, регистрировать барабан. Иначе тоже не пустят. Вот и брожу….

— Вы давайте, уходите с последнего-то места, — ободрили мы латыша. Вспомнив, с кем рядом гостим в пресс-центре.

Тот грустновато протянул кулак — не вылетим! Уйдем!

ДЕЙСТВИТЕЛЬНО, ОРЕЛ…

На что себя настроишь — то и увидишь. Мы настроены были на веселье, удаль, задор.

Веселье продолжалось — в фан-зоне заходим в «Русский дом». Присаживаемся на пуфики, пробуем все на свете. Не решаясь на самое радикальное.

— Вам флаг на щеке нарисовать? — девочка с кисточками смотрит доверчиво.

Коллега Шевченко задумался:

— Вы какой угодно флаг рисуете?

— Нет, только российский. У нас же Русский Дом!

— А краски всякие, — разглядел Шевченко некое несоответствие.

— Это мы матрешку поможем вам расписать, — обрадовались девчата. — Вот матрешка. Вот краски. Сами малюйте, что хотите.

Что хотите! Ну разве так можно? Мы такого можем захотеть. Таких, как нас, надо держать в рамках. Здесь можно, здесь — нельзя.

В соседней комнате стены увешаны рисунками — мы бы в этих конкурсах были не последними. Вот человек на огромных коньках — и подпись «Ван Телегин». То ли голландец, то ли буква «И» затерялась. Вот выведена тонким перышком матрешка с чудовищной гримасой — седых волос от такого должно прибавиться у соперников, но прибавилось у нас. Не вывел из комы даже стих патриотической направленности: «Даже если ЕГЭ не сдадите, на хоккей все равно приходите. Россия, вперед! Победа нас ждет! Афиногенов и с метра забьет!».

В некоторых картинах проступали неожиданные силуэты — вот Пушкин, гордость наша. А вот Знарок.

— Это не Знарок, — попрекнула нас барышня за такое скудоумие. — Это орел!

— Орел? — отстранились мы.

— Орел, орел, — подтвердила она и указала на собственный рукав с гербом. — Двуглавый. Неужели вы не видите?

Действительно, орел.

ДОХЛЯК И КРЕНДЕЛЬ

А вот аттракцион так аттракцион!

— Берете клюшку, — инструктируют нас. — И швыряете медведю в нос….

— И много у вас клюшек переломали? — перешли к частностям мы.

— Две, — отчего-то покраснел ответственный за забаву пацан.

— Хват не мой, — обосновал будущие неудачи корреспондент Шевченко.

Не зря — если попадал по шайбе, то зажигал на табло крайнюю строчку снизу — «дохляк». Раз за разом. Пришлось подойти мне — и показать, как нужно. Огонек скользнул по строчке «дохляк» и пополз вверх — минуя «слабака», «салагу» и еще кого-то. Замер на пристойном — «крендель». Самой малости не дотянув до «детины». Вот так.

Заметил, что Иван Телегин после попадания в звено к Дацюку и Мозякину всегда в первом ряду слушателей.

Мы выходили из Русского Дома — начиная догадываться, отчего Борис Михайлов был в скверном расположении духа. Быть может, попробовал силы в швырянии шайбы по медвежьему носу. Тоже «детину» не выбив.

Вокруг много прекрасных, затейливых игр. Все не опишешь.

Самая длинная очередь — к павильону, где усаживают любого в гоночную машину. На мониторе перед физиономией дорога — так жми ж сильнее на газ. Крути руль.

Над всяким гонщиком склоняются дамы с голыми спинами. Советуют, как тверже держать руль. Тот потеет, нервничает от такой близости и запаха духов — гонит с ревом воображаемый болид на стены и уступает место следующему….

Вокруг много странных людей — вот человек в спартаковском свитере и шведской шляпе. Узнаю в нем спартаковского маскота, подхожу поговорить — тот неожиданно раздражен.

— Я не маскот!

Не маскот так не маскот. Что ж.

ЭТО НЕ ШЕСТЕРЕНКИ. ЭТО ПУШКА

В тренировке российской сборной можно разглядеть уйму занимательного. Тренировка полна сюжетов для крошечных рассказов.

Сергей Бобровский расставил вратарский скарб в уголке — стыдясь потревожить корреспондентов с камерами. Тех только пусти — выживут кого угодно. Бобровский смотрит с тихой укоризной, но не произносит ни слова.

Кто-то спотыкается о запасную клюшку и по-хозяйски отодвигает в сторону. Знаю я вратарей, который за такое навернули бы по шее. Но только не Сережа. Кажется, он святой.

Попробовал бы кто-то так занять место Знарка.

Мы вгляделись в шлем Бобровского — вот матрешка, это понятно. А вот какие-то шестеренки.

— Это не шестеренки, — вносит ясность пресс-атташе сборной Марат Сафин, занимавшийся когда-то темой вратарских шлемов. — Это пушка «Коламбуса»….

— Сколько такая роспись стоит?

— Недорого. Где-то 200 евро. Самый интересный шлем на моей памяти был, кажется, в Турине у Рика Дипьетро, американца. Тот нарисовал вертолет, на котором его отец сражался во Вьетнаме. А в КХЛ сейчас играют человек пять в нераскрашенных шлемах.

«ВЕЗИНА ТРОФИ». ВО ДВОРИКЕ. НА СТОЛИКЕ

Сборная занималась так весело, что непонятно было — зачем ей нужно еще какое-то «подкрепление»? Кто-то в микст-зоне скажет потом Артемию Панарину: «Орлов и еще двое» — тот рассмеется….

Калинин кидался на лед — чтоб только не упустить шайбу за синюю линию. Олег Знарок регулировал обстановку сложной системой рыка:

— Ууу!

Команда понеслась.

— Ааа! — ускорились.

Дацюк усмехался каким-то своим мыслям, нежно подбрасывая шайбу. Не отрывал взгляд ото льда.

Никитин со злостью колотил клюшкой по красному кругу на льду:

— Отсюда начинать! Отсюда!

Знарок отчего-то переходит на драматичный шепот:

— Бросай, Серега, бросай… Пойдет….

Это «пойдет» он будет повторять еще не раз. Возможно, это добрый знак.

Мозякин, Дацюк, Антипин, Любимов и Белов обсуждают что-то у макета.

— Большинство, — шепнул кто-то осведомленный. — Этот вариант называется umbrella, «зонтик»….

— Это не тайна?

— Тайн тут быть не может. И закрытые тренировки делать смысла никакого — все равно не скроешься. Все всё видят и знают.

Сборная настраивается на датчан — и нам ясно, к какой игре готовится. Что моделирует накануне. Вот Дацюк бросает издали по воротам Бобровского — а Широков стоит перед вратарем, мешает изо всех сил. Тыкая клюшкой то в руки, то под щитки. Жесткость максимальная.

Бобровского в воротах меняет Сорокин — и Сергей подъезжает к борту, чуть ли не дуя на оббитые Широковым пальцы. Перемигивается с Дмитрием Лукашовым, недавно снявшим про Бобровского чудесный фильм.

Тренировка заканчивается — и мы садимся с Лукашовым в дальнем уголке пресс-центра. Вспоминаем тот фильм.

— Была история во время съемок — работали мы в Ильинском районе Новокузнецка… Где до сих пор живут его родители, там же хранится приз «Везина Трофи». Снимали во дворе, за столиком, где мужики лупятся в домино. Представляете? Так заболтались, что ушли — и забыли эту «Везину» на столе….

— Не украли?

— Нет, слава богу. Быстро опомнились.

— Вы тоже из Новокузнецка. До съемок наверняка казалось, что все про Бобровского знаете. Но открылось что-то новое?

— Прекрасная личная история — его жене Ольге долгое время не давали американскую визу. Серега был один, не зная английского. Приходилось тяжело. Хорошо, был в команде Брызгалов, помогал. Но канадская виза у Оли была. Прилетала туда — чтоб на 15 минут увидеться в аэропорту. Вот такими были свидания на глазах у всей команды. Потом Сергей летел дальше.

— Когда-то вратаря Максима Соколова спрашивали — кто для вас ассоциируется со словом «трудоголик»? Тот ответил: «Я сам. Больше меня работал только юный Бобровский».

— Серега — профессионал! Снимался с охотой, желанием. Что просили для фильма — то делал. Надо прогуляться по школе? Пошли! Снять крупный план на фоне фонтана? Нет проблем. Но он очень правильный парень. Внутри он именно такой, там нет наигранности. И тяга к работе у него в крови. Он себя не ломает, это все ему в радость. Приезжаешь в Новогорск, тренировка в 11. А Бобровский в половине десятого уже в тренажерке, весь в поту. Как-то прилетели в Зальцбург, где он проводит сборы. Говорит: «Приезжайте строго в такое-то время. У меня весь день отлажен до секунды…» Этот человек сделал себя сам.

ЯКУПОВ И СБОРНАЯ

История с Наилем Якуповым самым негативным образом сказалась на имидже «рубахи-парня» Олега Знарка, который якобы всегда и все говорит честно в глаза. Якупов своими словами о непонятных причинах отправления из сборной все испортил. Многие знали, что отъезд игрока «Эдмонтона» не связан ни с какими травмами. Просто стиль его игры совсем не подходит нынешнему штабу. Никак. Попытки что-то изменить были, но ничем не закончились, и все было ясно с хоккеистом еще перед матчами Евротура. Зачем надо было говорить про травму? Гораздо честней сказать — «он нам не подходит, так как играет совершенно не так, как видят тренеры». Видимо, из-за этого Олег Знарок сам вышел к журналистам, хотя обычно между матчами к нам отправляют ассистентов.

И все равно Знарок не признался.

— Все это разговоры для бедных, — настаивал он. — У него была травма голеностопа. Мы ему давали два дня паузы, делали блокаду. Но человеку надо контракт подписывать, у него контракта нет.

И снова какая-то каверза. У Якупова еще год контракта с «Эдмонтоном».

КОГО ТОЛКНЕТ ЗНАРОК?

Тренировки российской сборной на чемпионате мира проходят по одному сценарию, и ничего не меняется. Первым приходит Сергей Бобровский. Он подъезжает к углу, где стоят фотографы и операторы, ставит клюшку. Дает возможность сфотографировать себя без шлема, с водой, с полотенцем и уезжает на разминку. Затем выходят остальные. Полевые уже сосредоточены и ни на что не обращают внимания. Интриги две. С кем Олег Знарок начнет толкаться (он обычно кого-то принимается задирать) и на кого из защитников накричит Игорь Никитин. На этот раз не повезло Александру Бурмистрову, а какие-то советы давались Вячеславу Войнову.

Юрий ГОЛЫШАК, Алексей ШЕВЧЕНКО
из Парка легенд.

Обнаружив в тексте ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter