Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
17 мая 2010, источник: Советский спорт

Игорь Захаркин: Мы управляем командой, но во время матча

После утренней тренировки интервью корреспонденту «Советского спорта» дал Игорь Захаркин.

— Я не хочу даже комментировать эту историю с бойкотом, — говорит Игорь Захаркин. – Потому что считаю: спортсмены играют для зрителей, для публики. Люди хотят получать новости изнутри. Я не сторонник закрытия команды от общения с прессой.

— Инцидент исчерпан? Третьяк сказал, что бойкот снят, конфликт в прошлом.

— Третьяк сделал заявление, и давайте на этом остановимся… Для меня эта история стала такой же неожиданной, как и для вас. Нам сообщили об этом перед тем, когда мы поздравляли друг друга с победой над Данией.

— На пресс-конференции Третьяка подняли важную тему. Получается, что игроки ставят генменеджера и тренеров перед фактом о том, что они приняли определенное решение. Выходит, сборная неуправляема. Эта претензия к тренерам?

— Это все ерунда. Наш работодатель – федерация хоккея России. Также, как и у игроков сборной. Мы, тренеры, управляем командой во время матча. А если сборная принимает какое-то решение после игры – почему мы должны за это отвечать? Я не хочу, чтобы федерация была в стороне, а тренеры, мол, разбирайтесь с командой. Это очень удобная позиция…

— На самом деле, Третьяк вас ни в чем не обвинял…

— Я никогда не говорил, что пресса каким-то образом мешает команде. Хоккеисты – публичные люди, профессионалы. Люди, которые играют для своей страны. Они представляют Россию. И я не думаю, что вопросы журналистов могут мешать игрокам исполнять свою работу.

— Чем отличаются неаккредитованные репортеры, которые сняли сюжет о курильщиках, от рядовых болельщиков, тоже имевших возможность выложить ролик в интернет? На кого обижаться игрокам?

— Мне тут не с чем спорить. Мы живем в век информации. А сборная находится в рабочих условиях. И у нас есть руководители. Я готов разговаривать о хоккее. Об остальном спросите Третьяка – почему так получается в команде. Это не вопрос управляемости сборной.

— А что тогда?

— Вы говорите: вот у сборной на льду было четверо игроков, и тут еще один удаляется. И мы позволяем это делать из раза в раз. Это вопрос управления. Или мы видим, что форвард соперника проходит по бортам, и наш нападающий не отрабатывает в обороне. Это тоже вопрос управления.

А все что, что происходит вне льда… Я не скажу ничего нового. Вы разговаривали с Третьяком. Этого достаточно. А свою точку зрения как гражданина я уже высказал.

— Скандал осложняет вам подготовку к плей-офф? На ровном месте возникла проблема.

— Вообще никакой связи. Подготовке к плей-офф мешало бы, если б мы не получили велосипеды, на которых могли бы работать. Или нам не дали бы лед для тренировки. Вот это бы помешало. Но не это.