Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
https://sport.mail.ru/news/hockey-nhl/25219956/
23 марта 2016, 1:58 | Хоккей: НХЛ | Спорт-Экспресс

Сергей Плотников: Слова Знарка помогли найти мотивацию

Чемпион мира-2014 рассказал обозревателю «СЭ» о том, как у него не задался дебютный сезон в «Питтсбурге», и обо всей карьере от Комсомольска-на-Амуре до Аризоны, в которой не было юношеских и молодежной сборных, зато есть национальная.

Чемпион мира-2014 — о трудностях <span class=error>НХЛ</span> и сборной в интервью Игорю <span class=error>РАБИНЕРУ</span>.
Увеличить
Видимо, что-то случилось...

К сожалению, мы не можем отобразить эту картинку.
Сообщение об ошибке автоматически отправлено
в службу поддержки. Приносим свои извинения

В Минске он стал чемпионом мира, третьим бомбардиром, вошел в символическую сборную, играя в одном звене с Овечкиным. В НХЛ прошлым летом уезжал из «Локомотива», выкупив свой контракт (в СМИ мелькали цифры — 500 тысяч долларов, но Сергей говорить об этом не хочет), под разговоры, что из всего российского десанта-2015 в НХЛ он наиболее подходит под стиль лучшей лиги мира. А Сидни Кросби на предсезонке публично восхищался его мощью и броском.

Заканчивается регулярный чемпионат, а на счету Плотникова, сменившего в конце февраля «Питтсбург» на «Аризону» — ноль голов, три очка и полтора месяца на трибуне. О том, что произошло за океаном с 25-летним форвардом, которому все прочили светлое будущее за океаном, мы пытались разобраться с ним самим в отеле Fairmont в Сан-Хосе. Было бы счастье, да несчастье помогло — подробный получасовой разговор стал возможен потому, что этим же вечером Плотников впервые оказался в запасе, будучи игроком «Койотов». Хочется верить, что это не более чем результат ротации: ведь играла «Аризона» два дня подряд, и накануне у нее был матч в Ванкувере….

ПЛОХОЙ ОПЫТ — ТОЖЕ ОПЫТ

— Перед сезоном вам из всех уезжающих отводили наибольшие шансы на успех в НХЛ. Вы думали так же?

— Честно говоря, да. Считал, что мне будет полегче благодаря тому, что могу вступать в борьбу и играть в силовой хоккей. Но….

— Что именно не заладилось?

— Объяснение всегда одно: надо было своевременно забивать и набирать очки, приносить больше пользы команде. Думал: вот сейчас забью — и, может, немножко расслаблюсь в хорошем смысле. И игра пойдет. Но не забил. И не пошла.

— Есть момент, о котором вы по сей день вспоминаете, — мол, если бы тогда забил, все пошло бы по другому сценарию?

— Таких моментов было много, какой-то один выделять не стал бы. Но, к сожалению, ими не воспользовался. Стараюсь не зацикливаться на прошлом, потому что его все равно не вернешь. Надо двигаться вперед и искать новые шансы.

— Вы так хотели играть в НХЛ, что даже выкупили у «Локомотива» свой контракт. Другого выхода из ситуации не было?

— Решали по регламенту. Пришлось делать все, как положено. Очень хотелось попасть и заиграть в НХЛ: возраст уже не такой молодой, и думал, что оттягивать дальше нельзя. С годами и шансов меньше, и желания.

— Получается, все эти жертвы были напрасны?

— Не думаю. Плохой опыт — тоже опыт. Да и не все было плохо. Научился многим мелочам — в борьбе на льду, в зальных тренировках. Узнал много упражнений, которые нужно делать, чтоб быть лучше. Речь не о глобальных вещах, а именно о деталях. Из мелочей складывается общий результат.

— В «Локомотиве» за нынешний сезон заработали бы больше или меньше?

— Может быть, больше. Но несущественно.

— С президентом клуба Юрием Яковлевым нормально расстались?

— Конечно. У нас нормальные отношения по сей день. Лично не созванивались, но они с моим агентом разговаривают. Всегда поддерживают и передают приветы.

— Следили за серией «Локомотива» со СКА?

— Да. Удивился, что так легко проиграли, потому что в сезоне команда выступала очень сильно.

МОЖЕТ, НАДО БЫЛО ЕХАТЬ РАНЬШЕ…

— Во время тренинг-кемпа главный тренер «Питтсбурга» в ту пору Майк Джонстон говорил, что верит в вас и вы забивали таким сильным командам, как «Тампа». Тогда все шло по сценарию?

— Да, и я думал, что все будет только лучше. Потому что я еще привыкал. Кто бы что ни говорил, здесь нужно время, чтобы после большой площадки адаптироваться. И не только на тренировках, а в первую очередь в играх — чтобы быстрее думать и действовать.

Просто во время тренинг-кемпа у меня было игровое время. А наступил сезон — и его не стало. Было матчей пять, когда я сыграл 12 — 14 минут, а потом — от пяти до девяти. Не давали играть ни в большинстве, ни в меньшинстве, да и «пять на пять» почти не выходил. Возникло чувство, что я не нужен. А когда в тебя нет веры и твои сильные стороны не хотят использовать, не понимаешь смысла происходящего.

— При Майке Салливане было так же?

— Да, ничего не поменялось.

— Не пытались поговорить с Джонстоном?

— Да, был разговор. Я попросил игровое время, чтобы проявить себя. Получил ответ: «Мы тебя услышали». И на этом все. Ничего не изменилось.

— Через агента разговаривали?

— Нет. В тренерском штабе «Питтсбурга» есть Сергей Гончар. Через него и удалось поговорить.

— Гончар все время работает с командой? Какова его роль в тренировочном процессе?

— Он тренер-консультант. В тренировках участвует, но с командой находится не всегда. Иногда летает на выезды, иногда остается дома.

— Помню слова Кросби: «Плотников оказался намного больше, чем я думал. И бросок у него отличный». То есть главная суперзвезда клуба принял вас благосклонно?

— Кросби — хороший парень. О нем могу сказать только добрые слова. Всегда поддержит, скажет что-то ободряющее. И общается в команде со всеми ребятами, поддерживает с ними хорошие отношения.

— Доводилось слышать, что вы разочарованы степенью поддержки и помощи со стороны Евгения Малкина. Это правда?

— Давайте следующий вопрос.

КИНГ И ВОРОБЬЕВ МНОГОЕ ДАЛИ

— Как у вас с английским? Виктор Тихонов говорит, что он у вас лучше, чем у Артемия Панарина на первых порах в «Чикаго».

— В Ярославле, когда решил уезжать, ходил на занятия, старался начальную базу заложить. Сейчас проблемы возникают, только когда нужно поговорить на отвлеченные темы. А если объясняют упражнения или показывают видео — все понимаю.

— А когда решили уезжать?

— Примерно за год до отъезда. Может, надо было ехать на сезон раньше — но тогда бы я не выкупил контракт. Выкупать год и два — большая разница.

— Чем объяснить, что вас не задрафтовали в НХЛ? Ситуация, аналогичная Панарину, Калинину… «Русский фактор», боязнь заокеанских клубов, что человек не уедет из богатых клубов КХЛ?

— Со мной немножко другая ситуация. Я не играл ни в юниорской сборной, ни в молодежной, меня не было на чемпионатах мира. Да и на «Амур» скауты, наверное, особо не смотрят.

— Была же еще какая-то бумага о больном сердце…

— Да. Но что это было — без понятия. Как раз в молодежке. Мы поехали на Subway Series, я провел одну игру — и мне сказали, что надо ехать домой. А всех молодых ребят после смерти Леши Черепанова проверяли в Москве — и пришла бумага, что у меня не все в порядке. Я вернулся, прошел повторное обследование. Сказали, что все хорошо и я могу играть, отправили бумагу обратно в КХЛ. Что это было — без понятия. Просто пропустил месяц. Никаких проблем со здоровьем никогда не было, так что был очень удивлен.

— Преград на пути в большой хоккей у вас хватало. Взять хотя бы, где вы родились и росли, — Комсомольск-на-Амуре. Меня всегда интересовало, как оттуда можно пробиться на высокий уровень.

— Может, благодаря старанию. Очень желал пойти дальше и помочь родителям. Они вкладывали в меня все, что могли. И хотелось оправдать их надежды. Приезжала команда моего года рождения на дворовый турнир, где не было профессиональных команд, и тренер из Хабаровска Сергей Иванович Курмеши позвал с собой меня и еще одного парня. Сказал: «Приезжайте, если хотите играть дальше».

— Помогло ли заключить контракт в НХЛ отличное выступление на чемпионате мира-2014 в Минске?

— Конечно, без этого никуда. Как и с тем же драфтом — скауты приезжают в первую очередь на чемпионаты мира, смотрят игроков там.

— А работа с Дэйвом Кингом в «Локомотиве» помогла стать сильнее, так выступить на том же мировом первенстве и понять требования североамериканских тренеров?

— Да. Когда работал с ним, понимал, что ждет меня в НХЛ. Какие будут тренировки. В первую очередь бросалось в глаза, что все занятия — быстрые. И не очень продолжительные. А сам по себе Дэйв — очень сильный тренер. Большая личность для мирового хоккея. Человек с огромнейшим опытом, он подбирает правильные слова, заводит команду, умеет разговаривать с людьми и доносить то, что надо.

— Еще один большой тренер, с которым вам довелось поработать, — Петр Воробьев. Он вам многое дал?

— Конечно. Легенда нашего хоккея! Если оглядываться на тот плей-офф с Кингом, Петр Ильич заложил огромную физическую базу. На втором дыхании играли! Была удивительная легкость после его тяжелых тренировок. И я бы не стал говорить, что он сверхтребователен. Воробьев хочет, чтобы все работали на полную, не важно, молодой или опытный. Если играешь впереди — должен возвращаться назад. Он требовал от всех одинаково и был в этом абсолютно последователен.

В РОССИЮ ВЕРНУТЬСЯ НЕ ДАЛИ

— Вы как-то обмолвились, что с Салливаном у вас был всего один разговор. Но не о том, будете ли вы играть, и не о том, как надо играть, чтобы попасть в состав. Тогда о чем же?

— О том, что мне хотят помочь, желают удачи и надеются, что в скором времени меня обменяют, поскольку я этого хочу.

— С какого момента вы поняли, что в «Питтсбурге» у вас не получится и лучше найти другую команду?

— Честно говоря, это было понятно почти с начала сезона. Просто я ждал, что, может быть, что-то все-таки поменяется. Думал, сложатся обстоятельства и получу шанс. Но понял, что мне его не дадут. Потому что смотрел на других ребят в таком же статусе, как у меня. Если кто-то получал травму или еще что-то случалось, всех подпускали, а меня почему-то нет.

— В чем-то видите свою вину?

— Конечно. Вернусь к тому, что просто надо было забивать вовремя. И все сложилось бы по-другому. Но в отсутствии старания, желания упрекнуть себя не могу.

— С какого момента вы дали понять, что хотите обмена?

— Задолго до разговора с Салливаном. Генеральный менеджер знал, что я хочу обмена. Я изначально говорил, что смысл приезда сюда — это не игра по семь минут.

— Каково полтора месяца безвылазно сидеть на трибуне?

— Сказать «ужасно» — ничего не сказать. Это первый такой опыт в моей жизни. Было очень неприятно. И непонятно, зачем сидеть, если меня можно обменять.

— Пытались поднять тему возвращения в Россию? Была такая возможность?

— Была, но задолго до этого. Еще до Нового года шли разговоры. Но изначально вопрос стоял так: я хочу обмена из «Питтсбурга». Но мне его не давали. И ничего не объясняли. Поэтому и возник вопрос: может, мне просто вернуться?

— В «Локомотив»?

— Да. Но вернуться мне тоже не дали.

— Генеральный менеджер «Питтсбурга» Джим Рутерфорд как раз после вашего обмена в «Аризону» сказал, что вы «головой были в России».

— Первый раз он сказал это еще до обмена. Зачем — непонятно. Не понимаю, почему он вообще поднял эту тему.

— Но это неправда?

— Не знаю, почему это должно быть правдой, если изначально я просил обмена в другой клуб НХЛ.

— Вы многозначительно произнесли: «В отличие от Рутерфорда, я не выношу сор из избы, хотя мне тоже есть что сказать». Сейчас не изложите?

— Да зачем? С моей стороны это будет глупо и неправильно. Себе только хуже сделаю.

ТИХОНОВ ПОМОГ СНЯТЬ КВАРТИРУ

— Сейчас, спустя какое-то время в «Аризоне», можете сказать, что обмен принес вам счастье?

— По крайней мере я играю. У нас хороший коллектив. И на моем лице появилась улыбка. Приятно вернуться в игру и даже на тренировки. Потому что я могу кататься в тройке, чего на протяжении двух месяцев не было — я был сам по себе. Тренировался в команде, но когда ты — лишний, у тебя нет своего звена, то не можешь себе места найти.

— Доверие к вам здесь такое, на какое вы надеялись?

— Тяжело рассчитывать на большое доверие, если не играл два месяца.

— Не ваш ли партнер по первому звену в Минске Виктор Тихонов вас в «Койоты» пролоббировал?

— Полагаю, нет. Тут каждый думает своей головой.

— Тихонов вам помогает?

— Очень. Если возникают сложные ситуации, разрешить которые не позволяет мой английский, Витя приходит на помощь. Например, сразу помог мне снять квартиру. Подсказывает разные бытовые мелочи.

— А с еще одним членом вашей минской тройки Овечкиным контакт сохранился?

— Помимо сборной — особо нет.

— Когда вас поменяли, случился прямо-таки киношный сюжет — вы просто поменяли раздевалку и сыграли против «Питтсбурга». Спали и видели себя забивающим гол «Пингвинам»?

— Не успел об этом подумать (смеется). Все произошло очень быстро. Об обмене мне сказали за полчаса до утренней раскатки. Надо было идти в раздевалку новой команды, тренироваться, спать, собираться на игру… Дорогу до чужой раздевалки найти было нетрудно — она как раз по пути.

— 0:6 — это очень обидно при таком раскладе?

— Для меня это была первая игра за длительное время. И первый матч в новой команде. Если бы я с ума сходил в такой ситуации — было бы совсем плохо.

— Как вас в «Аризоне» встретили?

— Классно. Капитан Шейн Доун сразу все подсказал, объяснил, кто есть кто. Приятно было.

ПОЗОВУТ НА ЧЕМПИОНАТ МИРА — ПОЕДУ

— Уже понятно, что «Аризона» не выходит в плей-офф. Поедете на чемпионат мира в Россию — если позовут, конечно?

— Пока не выходит — но вдруг? Все бывает.

— Хорошо, допустим, что «вдруг» не произошло, и вас позвали.

и— Как сложился разговор с Олегом Знарком и Алексеем Жамновым? Волновались перед беседой, учитывая вашу непростую ситуацию?

— Не волновался: ситуацию же все равно не поменяешь. А поговорили хорошо, обо всем. Меня поддержали, и это помогло найти мотивацию делать что-либо дальше.

— Рассчитываете попасть на Кубок мира? Пара вакансий в атаке еще осталась. И понимаете ли, что определяющим тут будет выступление на ЧМ-2016?

— Да, прекрасно это понимаю. Если буду играть на домашнем чемпионате, нужно показать себя по максимуму.

— Что на своем опыте посоветуете новым покорителям НХЛ из России?

— Не стал бы ничего советовать. У всех своя голова на плечах, каждый решает сам, где он хочет играть. Если человек стремится быть здесь, ему не стоит смотреть на меня или на кого-то другого.

— А какие главные уроки извлекли из этого сезона вы?

— Не унывать. Двигаться всегда вперед. Думать только о хорошем.

— Что планируете делать дальше? Будете биться до конца, чтобы закрепиться в НХЛ, или поедете домой?

— Не знаю. Сейчас обменяли — и хочу играть, проводить больше времени на льду. А дальше закончится сезон и мой однолетний контракт — будет видно. Предложат ли мне что-то еще в НХЛ — не знаю.

— Но при прочих равных приоритет — НХЛ?

— Конечно, хочется играть здесь. Но опять же, все будет зависеть от того, насколько на меня рассчитывают.

— А если возвращаться, первый выбор — «Локомотив»?

— Сложно говорить о возвращении, если здесь пока ничего не понятно….

Обнаружив в тексте ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter

Новости НХЛ

Новости Mail.Ru