Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
https://sport.mail.ru/news/hockey-nhl/25168205/
18 марта 2016, 0:19 | Хоккей: НХЛ | Спорт-Экспресс

Евгений Кузнецов: Когда не шло в НХЛ, были мысли вернуться в Россию

Центрфорвард «Вашингтона» и новая звезда Национальной хоккейной лиги дал обстоятельное интервью обозревателю «СЭ».

<span class=error>Центрфорвард</span> Вашингтона и новая звезда <span class=error>НХЛ</span> дал обстоятельное интервью СЭ.
Увеличить
Видимо, что-то случилось...

К сожалению, мы не можем отобразить эту картинку.
Сообщение об ошибке автоматически отправлено
в службу поддержки. Приносим свои извинения

Евгений КУЗНЕЦОВ
Родился 19 мая 1992 года в Челябинске.
Нападающий «Вашингтон Кэпиталз». В 2010 году задрафтован «столичными» в первом раунде под общим 26-м номером.
Воспитанник челябинского хоккея. Выступал за «Трактор» с 2009 по 2014 год.
Двукратный чемпион мира (2012, 2014).
Чемпион мира среди молодежных команд (2011).
Участник Матча звезд КХЛ (2011, 2012, 2013).
Участник Матча звезд НХЛ (2016).

С Кузнецовым меньше всего хотелось ограничиваться поверхностной перестрелкой вопросов-ответов в раздевалке. Мы не были лично знакомы, но по его старым челябинским интервью я понимал: человек он общительный, душевный и открытый. Меня просто сразило, когда посреди кошмарного сезона-2013/14, наполненного травмами и неудачами вроде отцепления от сочинской Олимпиады, он сказал: «Сейчас от меня даже собаки отворачиваются на улицах». Если человек способен на такие слова, значит, в нем точно нет толстокожести, безразличия и «звездняка». Человек, расфуфыренный от своего величия, реального или мнимого, такое в прессе никогда не скажет.

Потом было очень трудное начало карьеры в НХЛ. У талантов, особенно в нашей стране, всегда хватает завистников, радующихся чужим неудачам. Зато по их количеству можно судить о яркости и масштабе личности. Когда у Кузнецова на первых порах не ладилось, толпы в интернете начали визжать от ущербного удовольствия. Как же, черт возьми, хотелось заткнуть им рты! Самым ужасным в тот момент представлялся сценарий его возвращения в КХЛ — на щите.

Этого не произойдет еще долго, господа ненавистники. Под сводами челябинской арены больше не висит свитер с 92-м номером, по поводу чего молодого форварда столько шпыняли (можно подумать, он сам его туда вывесил). Но Кузнецов, став пятым на сегодня бомбардиром и четвертым ассистентом в НХЛ (а по так называемым первым передачам, как и по «плюс-минусу», он и вовсе первый в лиге), может позволить себе говорить на все эти темы с улыбкой. И в то же время — вижу это — со скрытой болью, потому что стал очередным примером парадоксальной российской истины, что нет пророка в своем Отечестве. Хорошо еще, что в силу своей натуры не озлобился и не закрылся….

Теперь уже скажу честно: главной целью этой командировки я поставил себе искреннюю беседу с Кузнецовым. Каюсь, из-за нее, заранее намеченной, Евгений не попал на ужин Александра Овечкина с тренером по развитию молодых игроков «Сан-Хосе» Евгением Набоковым, заглянувшим навестить «Вашингтон» в отеле. Другой спортсмен при таких обстоятельствах мог «забить» на журналиста — но этот парень если что-то пообещал, то, как я убедился, слов назад не берет. Надеюсь, и сам он об этом не пожалел и вы получите от разговора с 23-летним нападающим такое же удовольствие, как и я.

У ОВЕЧКИНА НЕТ КОРОНЫ НА ГОЛОВЕ

Кузнецов активно публикуется в социальных сетях, и начал я с одной из последних его нашумевших фотографий:

— Вы с Дмитрием Орловым и Станиславом Галиевым вправду ходили в Лос-Анджелесе на выставку Ван Гога? И почему тогда с вами не было Александра Овечкина, который определенно стал бы на ней главным экспонатом?

Нападающий рассмеялся:

— Нет, конечно. Это был просто прикол, на который нас вдохновил Сергей Шнуров и его песня «На лабутенах». Никуда мы не ходили.

— А вообще с Овечкиным время проводите — или он вращается где-то на других орбитах? Ови в команде — мегазвезда или равный среди равных?

— В первую очередь — близкий товарищ, который меня всегда поддерживал. Все, кто его хорошо знает, не дадут соврать: он простой человек и с ним легко общаться. Никакой короны на голове у Саши нет, и это делает его сильным человеком. И время вместе мы проводим постоянно.

— Как его поздравили в команде с 500-м голом?

— Все выбежали на лед и были очень рады. Потом был ужин, он проставился по-человечески, как надо. Большое событие!

— Хочется чаще играть с Овечкиным в одном звене, а не только в большинстве?

— Ха, это сложно! Для этого нужно быть сильнее Бэкстрема. То есть лучшим центрфорвардом в лиге. Они столько лет вместе играют, что уже видят друг друга спиной!

— Овечкин убежден, что и вы способны забивать по 40 шайб за сезон. Согласны с капитаном?

— Спасибо ему за такие слова, но в этой лиге непросто забивать столько голов. Конечно, жду от себя большего. Но мне приятнее отдать пас на пустые ворота или организовать красивую комбинацию, в которой поучаствуют все наши игроки. Даже если мы не забьем, я получу больше удовольствия, чем от своего гола!

ГОТОВ ОБМЕНЯТЬ ВСЕ СВОИ ОЧКИ НА ВЫХОД В ФИНАЛ КУБКА СТЭНЛИ

— Для вас принципиально стать самым результативным российским хоккеистом нынешней регулярки НХЛ? Вы к этому очень близки (у Кузнецова сейчас 70 очков, у россиянина «№ 2» Овечкина на семь меньше. — Прим. И. Р.).

— Нет. Можно набрать сто очков и вылететь в первом раунде. И никакого удовольствия от сезона не получишь. Может, от этих очков и приятно, но готов обменять их все на выход в финал Кубка Стэнли. И, думаю, любой игрок скажет то же. Абсолютно честно.

— Сами верите в то, что происходит с вами в этом сезоне? Никогда не возникало желания себя ущипнуть? Могли ли предположить такое даже год назад?

— На этом не зацикливаюсь. Конечно, любому хоккеисту приятно, когда сезон хорошо складывается и очки набираешь. Но в первую очередь это происходит потому, что вся команда играет здорово. У многих ребят по 20 и больше голов, что показывает уровень всего «Кэпиталз». Понимаю это, потому что прошлым летом кое-что для себя переосмыслил. Теперь для меня понятие команды стало значить намного больше, чем было.

— В связи с чем?

— С тем, что становлюсь старше. И с тем, что здесь немножко по-другому начинаешь на все смотреть. Видишь, как люди играют, как готовятся и себя ведут.

— Таким примером стал капитан Овечкин?

— И Саша, и многие другие ребята в НХЛ. Разговариваю с ними и понимаю, что в этой лиге есть у кого поучиться. Здесь много мастеров и очень сильные тренеры. Они постоянно общаются, помогают. И очень много времени мне уделяли в прошлом сезоне. Хотя здесь даже необязательно слушать людей, достаточно лишь на них смотреть и делать правильные выводы. Но все равно слушаю. Не хочется раскрывать тайн, но многие русские хоккеисты мне подсказывали, как правильно вести себя на льду, общаться с судьями и так далее. Они меня постоянно поддерживали.

СОВЕТЫ НИКОЛИШИНА, ШКОЛА НАЗАРОВА И ЧЕЛЯБИНСКОЕ БРАТСТВО

— Одного знаю: Барри Тротц в нашей беседе «сдал» мне, что много добрых советов вы услышали от Павла Дацюка. А еще?

— Мы в отличных отношениях с Андреем Васильевичем Николишиным. Он очень мне помогал, постоянно писал сообщения, и я всегда прислушиваюсь к нему. Мы по сей день регулярно переписываемся. Николишин дал мне очень большую школу, когда я попал в первую команду «Трактора», где он был капитаном. Благодарен ему за это.

— Символично, ведь Николишин сам пять сезонов играл за «Вашингтон». Как отреагировали, когда в прошлом ноябре его убрали с поста главного тренера «Трактора»?

— Переживал, конечно. Он мой старший товарищ. Но это хоккей, бизнес. Мне очень понравилось, как он отреагировал на отставку. Как именно, говорить не буду. Но принял это как данность и остался на позитиве. Поэтому не случайно ему вскоре доверили «Амур». Постоянно следил за Хабаровском и считаю, что Николишин — сильный тренер и у него большое будущее.

— В трудном начале вашей вашингтонской карьеры были моменты, когда вы настолько переставали верить в себя, что думали о возвращении в Россию?

— В голове такие мысли крутились постоянно. Но у меня есть друзья, которые приходят в тот момент, когда трудно. Если все хорошо — ты воспринимаешь общение с ними как должное, не замечаешь этого. А ценить по-настоящему начинаешь, когда тяжело — и они находят правильные слова. Как раз Васильич (Николишин. — Прим. И. Р.) меня в тот момент очень сильно поддержал.

— А с другим тренером-земляком, у которого начинали взрослую карьеру, Андреем Назаровым, регулярно общаетесь?

— К сожалению, нет. Но очень хотелось бы пообщаться. Ему тоже сильно благодарен. Он дал мне серьезную жизненную школу. Когда-то говорил мне некоторые вещи, которые я воспринимал как шутки, а они потом сбывались.

— Какие?

— Это личное. Но при встрече обязательно пожму ему руку. Он очень хороший человек.

— Вообще есть в НХЛ какое-то челябинское братство?

— Думаю, оно вообще в хоккейном мире есть. Нас из Челябинска много, и мы стараемся поддерживать земляков. Даже разговариваем одинаково — есть некоторые слова, которые понимают только люди, которые жили в Челябинске. Правда, в основном нецензурные (смеется).

— Как раз в подтверждение слов о челябинском братстве недавно видел вашу фотографию с Валерием Ничушкиным. И историю Вячеслава Войнова, вероятно, переживали как собственную?

— Да. Но что можно было поделать? Только переживать. Мы не знаем, как там было на самом деле. Всегда неприятно, когда твой товарищ и вообще хоккеист не может заниматься своим делом. Рад, что он сейчас играет, все у него складывается хорошо. И надеюсь, что все разрешится благополучно и он сможет вернуться обратно в НХЛ.

— Смерть Валерия Белоусова тяжело пережили?

— Это очень личное. Не хотелось бы об этом говорить.

МОЙ СВИТЕР В ЧЕЛЯБИНСКЕ ПОВЕСИЛИ, ПОТОМУ ЧТО ТАКИМ БЫЛО ПРАВИЛО

— Бывший гендиректор «Трактора» Владимир Кречин рассказал в интервью «СЭ», что в Челябинске вам единовременно подняли зарплату в 40 раз. И при этом вам удалось все это переварить и остаться амбициозным спортсменом. Хотя у многих на вашем месте уехала бы крыша.

— Ну на самом деле зарплату мне подняли в три раза. Вообще же очень благодарен за все Владимиру Николаевичу, как и бывшему президенту «Трактора» Михаилу Юревичу и генеральному менеджеру Евгению Цыбуку. Все они, как и Валерий Константинович Белоусов, очень многое для меня сделали. Те деньги, которые они мне платили, я должен был оправдывать. Но особенно в последний год отдавал себе отчет, что это не удается.

Мне предлагали еще остаться, но понимал: настал момент уезжать. Однако не жалею, что все это время играл в «Тракторе». Знаю, какая ситуация была потом, и всегда их поддерживал (Кузнецов имеет в виду допросы в следственном комитете и выемку документов клуба после смены руководства области. — Прим. И. Р.). Кречин, Юревич, Цыбук очень многое сделали для команды, начиная от раздевалки и заканчивая питанием. При них все поменялось в лучшую сторону, у нас не было проблем ни с формой, ни с чем-то другим в плане организации. Мы могли наслаждаться игрой в хоккей. Наверное, такие люди, как я, должны об этом говорить, потому что это интервью прочитают и услышат. И какую бы грязь на них ни лили, могу сказать об этих людях только хорошее и еще раз говорю всем им большое спасибо.

— То, что под своды дворца тогда вывесили ваш свитер, для 20-летнего парня не было перебором?

— Это правило было такое: кто становится чемпионом мира — вывешивают свитер. Такая практика существовала и раньше. Но его быстро сняли, и спасибо тем людям, кто это сделал. Очень благодарен им за это, наверное, они таким образом показывают свое отношение ко мне. Значит, недостоин пока (смеется). А вообще я не обращал внимания ни на то, что вывесили, ни на то, что сняли. У меня есть родители и жена, которые верят в меня вне зависимости от того, как играю. И для меня это самое главное.

— Если бы можно было прокрутить время назад — уехали бы в «Вашингтон» на год раньше?

— Нет, ничего бы не стал в своей жизни менять. Если бы не было того сезона, может быть, я бы здесь сейчас не играл. Ни о чем не жалею, ни об одном дне!

— Если бы остались в «Тракторе» и вообще в России — начали бы деградировать? Ведь последний сезон получился для вас ужасным, и меня сильно проняли ваши слова в интервью: «Сейчас от меня даже собаки отворачиваются на улицах».

— Сложно сказать. Наверное, нашлись бы люди, которые помогли бы мне выбраться из того состояния. У всех бывают черные полосы. Когда делаешь три операции за сезон — это очень сложно. Только вернулся — опять травма. Психологически в 22 года выдержать такое тяжеловато. Но, думаю, нашел бы в себе силы. Моя семья — родители, жена — всегда подбадривала меня. А в этом сезоне очень сказалось то, что родился ребенок. Для меня это стало огромным позитивом.

— А то, что в НХЛ, в отличие КХЛ, тьфу-тьфу-тьфу, не получаете травм — это благодаря работе медперсонала «Вашингтона», изменившемуся отношению к себе или еще чему-то?

— Летом подготовился немножко по-другому. И, повторяю, большую роль сыграло рождение ребенка. Жизнь приняла очень четкие очертания: тренировка, дом, восстановление. Смотрю здесь на ребят, как они тренируются и восстанавливаются, и каждый день многое для себя черпаю.

— В Челябинске иначе к себе относились?

— Молодой был, многого не понимал. Думал, лишний раз растяжку пропущу — ничего страшного. А потом это оборачивалось травмами. По-другому стал готовиться к играм. И вообще многое изменил.

ВЫБРАЛ НОВУЮ ЖИЗНЬ И БРОСИЛ СЕБЕ ВЫЗОВ

— После того что вы несколько лет не переезжали за океан, многие клубы НХЛ перестали брать россиян в первом раунде.

— Мне кажется, это стереотип. Может, такие клубы и есть, но у всех происходит по-разному. По крайней мере на позицию «Вашингтона» это никак не повлияло. Наш клуб всегда будет брать русского, если он сильнее кого-то другого. Вот в прошлом году задрафтовали вратаря Илью Самсонова — и, хоть он сразу за океан и не поехал, ни о чем не жалеют.

— Тяжело было играть на первых порах по 6 — 7 минут за матч в четвертом звене, пропускать смены — в общем, начинать все заново?

— Этот момент нужно было пройти и перетерпеть. Все равно в меня верили и помогали. Я сам выбрал для себя новую жизнь. Сам захотел бросить себе вызов — и если сделал это, то должен был показать характер. К тому же и друзья, и ребята в команде, и тренеры — все помогли.

— С английским, как я понимаю, у вас все в порядке? Иначе вы бы не надиктовали пронзительную статью о своей жизни на блог Player's Tribune, которая на многих произвела впечатление.

— Знал бы язык лучше — еще больше рассказал бы (смеется). Все равно тяжеловато истории из жизни в деталях по-английски излагать. Причем даже не готовился: спрашивали — и отвечал, что вспоминал. В принципе когда мне надо — все понимаю и все говорю. Но иногда могу и дурачком прикинуться (улыбается).

— К новой жизни, в Америке, быстро адаптировались?

— А какая у меня адаптация? Домой к семье, на тренировку, на игру. А с остальными моментами помогают агент и друзья. И по квартире, и по всяким бумагам. У меня сейчас такое состояние, что я наслаждаюсь жизнью, и у меня нет никаких проблем, кроме того, как играть в хоккей. Каждому хоккеисту такого желаю!

— Уход за грудным ребенком много сил отнимает?

— У меня золотая жена. Она все делает для того, чтобы ночью я спал хорошо. Когда есть время, стараюсь тоже ей помогать. Вижу, как ей иногда тяжело, например, когда у ребенка зубы лезут, и жду выходных, чтобы посвятить себя семье. Я счастлив, потому что меня окружают очень хорошие люди.

— Родители сейчас все время с вами?

— Нет, они летают туда-сюда. Надеюсь, когда купим свой дом и станет просторнее, они смогут подольше оставаться, как и родители жены. Пока снимаем квартиру, но скоро будем решать этот вопрос.

— Не было мысли, что успехи этого сезона — как божья компенсация за последний год в КХЛ и трудности начала энхаэловской карьеры?

— Главное — сделать правильные выводы. Верю в судьбу, но верю и в то, что ты можешь изменить ее к лучшему через работу. Повторяю: в этой лиге есть у кого поучиться. И если в тебя здесь верят, то будут помогать и доверять. Ты не сможешь этого не почувствовать — и это нужно будет оправдывать. Что сейчас со мной и происходит.

— Каким образом Тротц вам помогал?

— Мы много с ним разговаривали. Считаю, пусть лучше он сам это объяснит.

— Уже объяснил — в интервью «СЭ». Согласны с его утверждением, что психологическим переломом для вас стал прошлогодний плей-офф?

— Конечно. Когда ты понимаешь, как здесь надо играть, и многое начинает получаться — это совсем другое ощущение. И теперь я чувствую со стороны тренера очень большое доверие. А сам — уверенность. К тому же молодым игрокам гораздо легче развиваться, когда в них верят ветераны.

ТРОТЦ РАССЛАБИТЬСЯ НЕ ДАЕТ

— А тяжело ли вам давалась перековка в центрфорварды, затеянная главным тренером «Кэпиталз»?

— Здесь немножко другой хоккей. Нужно было время, чтобы привыкнуть ко многим мелочам, на которые я вначале закрывал глаза. А потом оказалось, что я должен был делать на этом акцент. И хорошо, что тренер и ребята мне это подсказали. Как только начало получаться — и времени больше стал получать.

— С КХЛ у этой лиги — огромная разница?

— Здесь и сама игра строится по-другому, и подход к хоккею иной. В России мне тоже нравилось, но здесь все новое. Люди вроде такие же — две руки, две ноги, а менталитет в хоккейном плане другой. Нужно было время, чтобы привыкнуть. Мне это интересно.

— Тяжело было с вашим стилем адаптироваться к НХЛ?

— Не сказал бы. Нужно просто правильно определенные мелочи делать. Тогда можно и обыгрывать, и еще что-то придумывать. Просто ты должен понимать, в какой ситуации можешь себе это позволить, а в какой — нет. Когда делаешь глупую ошибку, команда пропускает гол и проигрывает матч — приходится задумываться о том, что так поступать нельзя.

— У Тротца в такие моменты что-нибудь летает по раздевалке?

— Нет. Он, конечно, эмоциональный, жесткий тренер. Но может и похвалить, и выходной дать, когда мы все делаем правильно. Даже если проиграли! Потому что видит: старались, бились, играли так, как нужно. А иногда можем выиграть — но при этом действуя неправильно. И тогда на следующее утро нас ждет тяжелая тренировка (улыбается). Здесь расслабиться не дают.

— Тротц рассказывал вам, что его сын преподает английский во Владимире?

— Да. И мы с сыном нашего тренера даже виделись пару раз, он приезжал в Вашингтон. Говорит по-русски. И от него идет много позитива.

— То есть для команды, где россияне играют важную роль, трудно было найти более подходящего тренера!

— Да. Тротц вообще очень многое поменял по сравнению с предыдущим тренером (Адамом Оутсом. — Прим. И. Р.).

— Это он придумал вам прозвище Гарри Поттер?

— Нет, ребята.

— А как вы к американскому футболу пристрастились? Читал ваше поздравление в соцсетях «Денвер Бронкос» с Супербоулом.

— Это уже здесь произошло. Поначалу не понимал, потом понравилось. Вечером по ТВ часто показывают игры НФЛ — почему бы не посмотреть? Так и увлекся.

ВЫСШИЙ ПИЛОТАЖ СУББАНА

— «Вашингтон» первым в лиге перешагнул барьер в сто очков, уверенно лидирует. Нет опасений, что повторится история «Кэпиталз» времен Будро, когда команда тоже выигрывала регулярный чемпионат, но так и не дошла до финала Кубка Стэнли?

— Думаю, с этим тренером расслабиться не получится. Он быстро на место поставит. Да и коллектив у нас с характером, мы сами друг другу не даем поблажек. На каждой тренировке работаем на полную, не говоря уже об играх. В коллективе у нас очень комфортно за пределами льда, а на тренировках все пашут как кони.

— Овечкин — жесткий капитан? Может «напихать»?

— Готовите какой-то подарок ему на свадьбу? Он уже пригласил? К вам-то на бракосочетание в Челябинск Овечкин приезжал.

— У нас любой может предъявить, но никто этого не делает. Все относятся друг к другу и общаются с уважением, в том числе и Саша. Он очень грамотный и правильный человек. Если и «напихает», то только за дело.

— Готовите какой-то подарок ему на свадьбу? Он уже пригласил? К вам-то на бракосочетание в Челябинск Овечкин приезжал.

— Пока об этом не разговаривали. Если пригласит — с удовольствием приедем. Там столько людей красивых будет! (смеется) Подарок — не проблема. Ему, думаю, главное, не это, а внимание.

— Овечкин из-за травмы не смог поехать на Матч звезд, и туда внезапно командировали вас. Что чувствовали в те дни?

— Сказали — и мы резко собрались и всей семьей поехали. Для меня это был большой праздник. Ходил три дня, смотрел во все глаза, как все организовано. Таких людей повидал! Со всеми поздоровался, сфоткался. Куда ни посмотришь — везде звезды. Первую идею буллита мне, правда, «зарубили». Но когда я узнал, что там люди придумали, понял: бороться бесполезно.

— То есть то, что сотворил Пи-Кей Суббан с париком и формой под Яромира Ягра, вы знали заранее?

— Да. Это высший пилотаж!

— В этом сезоне вам уже удался и хет-трик — в ворота «Эдмонтона».

— Приятно! Это вообще мой первый хет-трик на взрослом уровне. В КХЛ ни разу не удавалось — а тут сразу в НХЛ! Хочется еще.

— Как родился фирменный уже слепой пас, когда вы уезжаете за ворота и оставляете шайбу — в основном Овечкину — на пустой ближний угол? Знающие люди сказали мне, что в КХЛ вы такой фокус не применяли.

— Так и есть. Два-три раза получилось — и ребята уже ждут продолжения. Но и соперники тоже ждут. Поэтому некоторое время не получается.

— С тех пор как вы стали набирать много очков, соперники начали играть против вас жестче?

— Жестче — нет. Но чувствую, что люди уже знают некоторые мои движения. Так же и мы разбираем соперников, знаем, кто на что горазд.

КУБОК МИРА? ДЛЯ МЕНЯ ДАЖЕ ВТОРОГО МЕСТА НЕ СУЩЕСТВУЕТ!

— Готовы к тому, что на Кубке мира на вас будут смотреть уже не как на игрока четвертого звена, каким вы были в Минске, а как на одного из лидеров, который должен решать исходы матчей?

— Думаю, у нас вся команда будет хорошая! И не важно, в каком звене я буду играть. Если у нас будет игровая дисциплина — все получится. Мастеров не только в нашей — в каждой команде много, играть умеют все. Я понял, что в этой лиге, против этих игроков, выигрывает тот, у кого есть терпение и дисциплина.

— Олег Знарок и Алексей Жамнов заверили вас во время недавней встречи, что вы будете играть в звене с Овечкиным?

— То, о чем мы разговариваем, не должно выходить в прессу. Спасибо, что они приехали, было очень приятно. Чувствуешь большой эмоциональный подъем, когда приезжают тренеры сборной и с тобой разговаривают. Виделись пару раз, они рассказали много интересного о том, что в России происходит. А мы — о том, что здесь. Они много спрашивали. В общем, было очень позитивно.

— С тех пор как они вернулись в Россию, произошло много интересного. Как вам ситуация Ковальчука и СКА?

— Хорошо знаю Илью и переживаю за него. Конечно, не в курсе, что там было на самом деле, и не хочу в это влезать. Но всегда тяжело, когда твой товарищ не играет. Надеюсь, что все закончится хорошо и он свое еще забьет.

— И на Кубок мира попадет?

— Конечно, хотелось бы. Ковальчук — классный мастер. Я у него многому учился, еще когда был маленьким.

— А с одним из героев нынешнего Кубка Гагарина Александром Семиным, с которым вы в детстве вместе подкупали охранника льда бутылкой кока-колы и ночью вдвоем шли кататься, поддерживаете контакт?

— Да, обязательно! Конечно, отлично знаю, как он играет и что у него вообще происходит. Саня — мой товарищ, он помнит меня таким, когда я еще козявки в носу ковырял. У нас много общего.

— Совсем не держите на Знарка обиду за то, что он вас очень лимитированно использовал в Минске?

— Да о чем речь?! Это хоккей. Кто сегодня лучше, тот и будет играть. Есть поговорка, что делают с обиженными, — и это правильно. Ни на кого не нужно обижаться, кроме себя. Нужно работать и становиться лучше. Будешь лучшим — любой тренер даст тебе игровое время. А если тачку возишь — никто не даст. Тем более на коротком турнире. Я сам должен был играть лучше.

— Как относитесь к идее включения в тренерский штаб на Кубок мира Майка Кинэна, дважды выигрывавшего Кубок Канады?

— Думаю, в ФХР без меня разберутся, как правильно поступить (смеется). У Кинэна большой опыт и есть многое, что он мог бы подсказать. Но это не мое дело — кто будет входить в тренерский штаб.

— У вас есть мнение, почему на турнирах с участием всех сильнейших наша сборная после 2002 года ни разу в тройку сильнейших не попадала?

— Не был на таких турнирах и не знаю, как там все было изнутри. Но у каждой команды — и клубной, и сборной — бывают сложные времена. Их нужно перетерпеть. На сборную сейчас возлагают большие надежды, и мы должны их оправдывать. Никаких отмазок после таких турниров, если плохо сыграли, не может быть. Главное, повторяю, — чтобы была хоккейная дисциплина. И тогда все у нас получится.

— Ваше «поколение Баффало» выходит в НХЛ на первые роли — этот сезон получается отличным и для вас, и для Тарасенко, и для Панарина, и для Орлова. Следите за успехами друг друга?

— Конечно! Огромное спасибо и привет Валерию Николаевичу Брагину. Сильный тренер. Очень благодарен ему за то время и ту работу. Мы с ребятами часто об этом вспоминаем. С тем же Орловым, когда в Баффало приезжаем. Я, кстати, и забил уже там….

— Если на Кубке мира Россия попадет в тройку сильнейших — вас это устроит? Особенно учитывая многолетние неудачи сборной на Олимпиадах и том же Кубке мира-2004.

— Для меня даже второго места не существует!

Обнаружив в тексте ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter

Новости НХЛ

Новости Mail.Ru