Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
https://sport.mail.ru/news/hockey-khl/24673231/
29 января 2016, 0:10 | Хоккей: КХЛ | Спорт-Экспресс

«Контракт Кузнецова мы повышали в сорок раз»

Бывший директор «Трактора» Владимир КРЕЧИН, в годы работы которого челябинская команда добилась лучшего результата в своей истории — завоевала серебряные медали, рассказал о работе с Валерием Белоусовым, взаимоотношениях с агентами и о попытках вернуть из НХЛ Вячеслава Войнова.

Бывший директор Трактора Владимир <span class=error>Кречин</span> рассказал о попытках вернуть из <span class=error>НХЛ</span> Вячеслава <span class=error>Войнова</span>.
Увеличить
Видимо, что-то случилось...

К сожалению, мы не можем отобразить эту картинку.
Сообщение об ошибке автоматически отправлено
в службу поддержки. Приносим свои извинения

Уйдя из «Трактора», бывший директор клуба интервью не давал. Слухи ходили разные — то вот-вот получит Кречин агентскую лицензию и все мы о нем еще услышим. То возглавит «Югру».

…Напротив меня сидит молодой человек с проседью. Подбирает слова. За полтора часа ни единым словом не заденет тех, кто пришел ему на смену — они тоже бывшие хоккеисты и однажды тоже уйдут. Бог даст, выиграв с «Трактором» столько же, сколько выиграл клуб при директорстве Кречина.

— Тогда был другой бюджет, — скажет кто-то. — Тогда был тренер Белоусов.

Это правда.

Как правда то, что имя молодого директора Кречина теперь переплетено с лучшими временами в истории «Трактора». А это навсегда.

Он смотрит за хоккеем со стороны. Ходит на сегодняшний «Трактор» — не знаю, правда, в каких ложах сидит. Директорскую видно с любой точки — за этим стеклом совсем другие лица. Не знаю, со всеми ли из вчерашних друзей Кречин здоровается.

Что скоро он вернется в хоккей — не сомневаюсь ни секунды. Эта игра даст еще один шанс.

* * *

— Как выглядит ваша сегодняшняя жизнь?

— Весь в семейных делах. Трое детей. Старшей дочке в марте 18 лет, сыну десять и Варваре, младшей, полтора года. Детства старших не застал, все прошло мимо. Видел периодически. Сейчас с таким наслаждением вожусь с маленькой, так счастлив, что вижу ее каждое утро и каждый вечер….

— Понимаю вас. Но ведь и работа у вас появилась?

— Ушёл в водное поло. Женское.

— Господи.

— Я серьезно! В Златоусте знаменитая команда, «Динамо-Уралочка». Занимается ею легендарная личность водного поло — Михаил Накоряков. 30 лет назад сам создал этот клуб. Он и главный тренер, и директор, и кто угодно. Все на нем. А я помогаю.

— Не тренировать же?

— Нет, конечно. За пять лет в «Тракторе» опыт ведения спортивной организации хороший. Помогаю как менеджер. У меня сейчас очень размеренная жизнь. Никуда не тороплюсь.

— Увидев один раз женское водное поло, я долго молчал и хмурился. Они ж засовывают руки под водой куда только можно.

— Я представлял себе, что такое водное поло. Пару раз в жизни видел. Но, столкнувшись ближе, тоже был поражен. На две недели поехали с командой в Китай, сборы в Тяньзине. Был в шоке от этих тренировок, зарядок… Просто «лошадиный» вид спорта! Хрупкие девочки пашут так, как хоккеистам не снилось!

— Вот как?

— Накоряков тренер жесткий. Совершила ошибку — тебя отправляют на дальнюю линию бассейна, плыви 3 километра «дельфином». Это в порядке вещей. Я бывший хоккеист, у меня все достойно с мускулатурой. Попробовал проплыть километр — чуть не утонул. Еле-еле, с перерывами… Это я еще не рассказываю, что у них творится под водой. Может, лучше народу и не знать.

— Это ж самое интересное.

— Вывернутым локтевым суставам никто не удивляется. Играли товарищеские матчи с китаянками, а у тех женщины в водном поло могучие. Будто с татами. Гляжу: самая здоровая нашу девчонку за руку хватает и просто выламывает. Как будто оторвать пытается. Кто получил мяч — с той можно делать что угодно.

* * *

— Вы же могли стать директором хоккейной «Югры». Или врут?

— Должен был стать.

— Что помешало?

— Встретился с олимпийским чемпионом Евгением Редькиным, он командует спортом в Ханты-мансийском округе. Пообщались, все было замечательно. Представили мою кандидатуру губернатору Комаровой. Та дала задание проверить, что про меня говорят в Челябинске. Могу догадываться, кому звонили, — но наговорили обо мне не очень хороших вещей. При Кречине, мол, все было в «Тракторе» плохо, зато сейчас станет хорошо… Редькин перезвонил: «Меня ты полностью устраиваешь. Но Комарова решила, что не подходишь».

— Если б в «Тракторе» что-то не то себе позволили — давно бы сидели?

— Да безусловно! Бывший министр спорта области Серебренников сейчас под судом, завели дело. Дай бог, чтоб все у него завершилось хорошо.

— Вы же тоже пережили и допросы, и выемку документов в клубе.

— Сменилось руководство области, вскоре арестовали министра спорта. А у меня месяца три-четыре подряд каждое утро начиналось с допроса в Следственном комитете. Полностью были изъяты документы. Проверяли все вдоль и поперек. Вот представьте себе: как в такой ситуации думать о формировании команды — если на допросы ходишь как на работу?

— Ничего не нашли?

— Ни претензий, ни вопросов.

— Поначалу наверняка было страшно. Но и к такой жизни можно привыкнуть?

— Не боится дурак или пьяница. Переживал я страшно. Но даже эти допросы со временем превратились в рабочие будни. Опыт незабываемый!

— Чему этот период научил?

— Я знал, как это бывает. Но пока на себе не почувствуешь, не поймешь по-настоящему. Сегодня у меня совсем другое понимание жизни. Теперь-то знаю, какими бывают хамелеонами люди, как улыбаются в глаза — и что говорят, стоит тебе отвернуться… Ты директор «Трактора» — каждому в Челябинске интересен. Каждый желает дружить. А сейчас со мной остались только те товарищи, которые были рядом до директорства.

— Почти любой на вашем месте матчи «Трактора» посещать перестал бы. А вы — ходите.

— Далеко не на каждую игру. На предыдущих трех домашних матчах не был. Очень рад, что Анвара Гатиятулина сделали главным тренером. Еще два года назад я предлагал назначить именно его и наигрывать молодежь. Тех ребят, которые болеют за «Трактор» душой — вроде Глинкина или Попова.

— Вы знаете систему изнутри. Будут его дергать?

— Будут. У наших руководителей мало терпения.

— Все понятно.

— Каждому тренеру говорится: «Время у тебя есть, наигрывай команду», — но вскоре выясняется, что времени нет. Нужен результат. Что делает тренер?

— Что?

— Ему уже не до молодежи. Будут ли они получать игровое время — вопрос десятый. Ставит опытных хоккеистов, загоняет их, как лошадей. Каждый проводит по 25 минут на льду. На 5 — 6 игр это спасение. Потом яма! Старые выдохлись, молодежь не наиграна.

* * *

— Когда вы только стали директором «Трактора» — самая удивительная проблема, с которой столкнулись?

— Я всему удивлялся, и все было интересно. В том кабинете до меня сидел Исаак Валицкий — все стены были завешаны какими-то благодарностями. Я все это снял, повесил фотографии хоккеистов. Поставил цветы.

Прекрасно помнил, как на базе «Трактора» еще игроком отвинчивал спинку у кровати — ноги не влезали! Потому что рассчитаны эти кровати были на человека ростом метр семьдесят. А хоккеисты случаются крупнее. Приняв клуб, сразу распорядился купить нормальные кровати. Чтоб игроки могли просто-напросто выспаться.

— Первый тренер, которого пытались заманить в Челябинск, — Петр Воробьев?

— Ну да, звонил ему. К сожалению, не все решает директор клуба. Было высшее руководство со своим представлением о будущем. Если б, только придя в клуб, сразу пошел против….

— Завернуло кандидатуру Петра Ильича начальство?

— Разумеется. Причем насчет денег даже вопросов не было. Все уперлось в другое его требование — взять в систему «Трактора» сына, Илью Воробьева.

— Ну и взяли бы. Тоже мне вопрос.

— Это не вписывалось в нашу политику — хотели, чтоб рядом с Воробьевым работали челябинские ребята. Учились и сами становились тренерами. Гусманов, Тертышный, Гатиятулин… А Илья Воробьев сейчас здорово работает в Магнитогорске. Желаем ему успеха. Как и Петру Ильичу в молодежке СКА. Молодцы, что его взяли, толковый шаг.

— Давно с Воробьевым виделись?

— Недавно встретились в Майами. В часовом магазине.

— Как неожиданно. Хорошо Петр Ильич в Майами устроился?

— Я в гостях у него не был. Посидели, пообщались в ресторане. Молодость вспомнили — я же приезжал к Воробьеву в Ярославль еще как игрок. В 2000 году. Говорю: «Ну, Петр Ильич, вы мне мозг тогда вынесли. Я не то что физически — морально не смог с вами работать…».

— Что ответил?

— Диалог интересный. Ильич усмехнулся: «И где ты после этого оказался?» — «С хоккеем закончил». — «Вот! А кто вытерпел — тот до сих пор играет. Все мне благодарны». Конечно, я был неправ. Стоило терпеть. Нормально мы с Ильичом в Майами посидели. Потом немножко….

— Выпили с ним?

— Обязательно!

— Это же от него вы «мерседес» прятали в Ярославле?

— От Воробьева все машины прятали, не только я. Первый «мерседес» был у Егора Подомацкого, 210-й — он его за базой парковал. Я в Ярославль тоже на «мерседесе» приехал — меня сразу научили: надо прятать. Не дай бог, Ильич увидит. Хоккеистов на иностранной машине вообще не воспринимал. Его самого я ни разу на иномарке не видел. Вот Воробьев менталитет русского хоккеиста понимает очень хорошо. Все его методы работали тогда и будут работать еще долго. Нашему игроку свободу давать нельзя.

— На чем надо было приезжать в тот «Локомотив»?

— На автобусе с командой! Всё! Ты не должен был думать о машинах и сотовых телефонах. Думать надо было только о тренировке. Работать и отдыхать. Отдыхать и работать. А то вратарь Боря Тортунов приехал в команду к Ильичу на «семерке» BMW, с сотовым телефоном на заднем сиденье… Просто король! Король из королей!

— Экзотические автомобили в той команде были?

— У Красоткина была «альфа-ромео». Как раз для тогдашних ярославских дорог. Потом продал ее массажисту Сане Беляеву, который разбился в самолете.

— Сотовые телефоны тогда считались признаком роскошной жизни?

— Ох, спросили! Пока они размером с чемодан были, я не заводил. Первый телефон у меня появился, когда приехал в «Мечел». Зарплата была 40 тысяч рублей, а Sony Eriksson я купил за 28 тысяч. Ходил гордый, держал в руке, чтоб все видели, какой у меня маленький сотовый телефон… Через неделю дошло, что за фигню я сделал. Почти месячную зарплату за него отдал!

— Обратно не вернуть?

— Не вернуть. Поэтому продал его другому хоккеисту — за те же деньги. Был очень рад, что избавился.

* * *

— Давайте открывать тайны прошлого.

— Давайте.

— Это правда, что вы могли вернуть Войнова в «Трактор» еще до того, как тот отличился в дискуссиях с супругой?

— Каждый год пытались его вернуть!

— Вот это новость.

— Думаю, если б не ситуация с женой, в Россию бы его ничего не возвратило. Никакие деньги вопрос не решили бы. Закончил бы карьеру там. Слава — такой человек… С детства жил мечтой — играть в НХЛ. Тяжело к ней шел, три года болтался в фарм-клубах. По себе знаю, что это за мясорубка. Выкарабкался наверх — и сразу взял два Кубка Стэнли!

— «Горячо» в ваших переговорах не было. Но «тепло"-то случалось?

— Один раз. Первый контракт Войнова с «Лос-Анджелесом» заканчивался — мы начали разговаривать с его агентом, Саней Тыжных. Казалось — ох, как близко! Но даже тогда я понимал: не получится. Слишком хорошо знал Славу. Догадывался — эти переговоры с «Трактором» используются как инструмент, чтоб набить цену перед подписанием нового контракта с «Лос-Анджелесом»… Хотя мы предлагали отличные деньги!

— Сколько?

— 2 миллиона долларов в год. В Лос-Анджелесе до этого у Войнова был контракт новичка — 200 тысяч в год. Может, 300.

— Следующий контракт получил что надо?

— Отличный. И, конечно, остался там. Для Славы хоккей важнее всего на свете. Думаю, пройдет какое-то время, история с женой забудется. Все забывается. И Войнов при первой возможности вернется в НХЛ.

— Сейчас смешно вспоминать, что работал в Челябинске тренер по фамилии Киви. Казалось, ветераны того «Трактора» относились к нему с юмором с первого шага. Это ведь вы его привезли?

— Не я.

— А кто же?

— Давайте по порядку. Я бы не сказал, что над Киви прямо смеялись. Тренер харизматичный. Но были в команде возрастные хоккеисты, которые в него не верили. Как бы сказать… Хотели, чтоб убрали его поскорее. Так и случилось. Но это был очень хороший тренер!

Когда расстались с Белоусовым, встал вопрос о поиске нового тренера. Задачу нам поставили — найти иностранца. В этом листочке на моем столе было фамилий десять, наверное. Искали того, кто умеет работать с молодыми. Вот тут-то и всплыл Киви — выиграл молодежный чемпионат мира. Обыграл и Россию, и Канаду. Такого мы и искали! Хотя лично я был сторонником Гатиятулина. Меня не послушали.

— Кто решал вопрос?

— Я и генеральный менеджер «Трактора» Губарев рассказали про Киви председателю попечительского совета Сеничеву. Тот одобрил. В итоге сначала команду принял Киви, потом Николишин, а пришли к тому же Гатиятулину….

— Этот Киви, как вы рассказывали, в первый свой челябинский день извлек из кармана рулетку и замерил расстояние от раздевалки до льда.

— У него вообще мелочей не было. Честно скажу — мне подход Киви нравился. Попади он в команду с канадцами или финнами, результат был бы совсем другой. Но русского хоккеиста он так и не понял. Нашим нельзя давать волю!

— Вы уверены?

— Не дурак же был Тихонов, державший ЦСКА круглый год на сборах! А Киви начал: «Можете переночевать дома». Тут же у каждого семейные дела, дочку надо отвести в кино, сходить за продуктами….

— Жену поколотить.

— Вот это — не знаю. Но гостей принять — обязательно надо. Или самим в гости сходить. Вместо того, чтоб лишний час поспать. Все на следующий день переносилось на игру.

— В какой момент вы поняли, что Киви команду развалит — и очень скоро?

— Я написал заявление, когда сезон только начался. Валиться «Трактор» начал позднее. Хотя на той предсезонке был момент, который настораживал. Всем и всегда мы проигрывали первый период! Возьмите статистику — вы поразитесь!

— Почему?

— Я стал анализировать: что он делает не так? Быстро понял — опять же Киви доверился хоккеистам. Не понял менталитет. Сказал: «Разминайтесь самостоятельно». Никто не стоял рядом со свистком. Вот они и «разминались» в первом периоде — пока не получат 0:2, 0:3….

— Был человек, который при этой вольнице разминался идеально — и неважно ему было, кто тренирует?

— Ян Булис. Это невероятный человек. Больной, хромой, в каком угодно состоянии выходил и выворачивался наизнанку. Просто сердцем играл. Всегда ложился под шайбу — хоть в живот летит, хоть в лицо. Это парень, который провел больше пятисот матчей в НХЛ! Что ему доказывать?

— А еще?

— Еще Кокуев. Парню по самоотдаче равных мало. Понятно, не хватает звезд с неба, что-то не получается. Зато костьми ложится.

* * *

— Кто еще за последнее время мог стать главным тренером «Трактора»?

— Юшкевича мы звали. Как раз перед Киви.

— Ему-то что помешало?

— Немного не успели — он подписал бумаги с «Югрой». До сих пор считаю, что такой тренер для наших хоккеистов и нужен. Юшкевичу надо было дать полную свободу действий, никаких рамок. Я знаю, как он относится к делу. Мы же играли вместе в 93-м году.

— Это где же?

— Меня задрафтовала «Филадельфия». Приезжаю к ним, а там в составе Линдрос, Юшкевич и Слава Буцаев… Вот тогда я поразился, как относится к хоккею Юшкевич. Он был молодой, а я — совсем молодой. 18 лет!

— Потом поддерживали отношения?

— Нет. Но я следил за его работой. Наблюдал за тренировками, когда Юшкевич привозил команду в Челябинск. Каждый раз думал: как раз то, что нужно!

— В чем «фишка»?

— В жесткости. Справедливости. Может, чуть перегибает палку. Я работал с Воробьевым и Цыгуровым. Считались самыми требовательными в советском хоккее — но всегда давали результат. Юшкевич такой же.

— Валерий Белоусов мне рассказывал, как мечтает получить хоккеиста Клименко. Кто еще мог оказаться в «Тракторе» — но сорвался?

— Это правда, Клименко мы звали. Очень долго Белоусов общался с Кириллом Кольцовым, хотел его видеть в «Тракторе». Но тот подписал с Уфой. Жив был бы сейчас Валерий Константинович, когда Кольцова выставили на драфт, — этот хоккеист оказался бы в «Тракторе»!

— При нынешнем-то бюджете?

— Я даже представляю, как это было бы. Белоусов лично пошел бы к губернатору: «Мне нужен Кольцов». Думаю, все получилось бы. Мы и тогда не гнались за суперзвездами. Но практически всех, кого хотели, — тех подписывали.

— Артюхина вам ведь предлагали?

— Несколько раз.

— Условия смутили?

— Да нет, цена была вполне адекватная. Но Белоусов категорически не хотел его брать: «Это не мой стиль игры, не мое видение хоккея. Артюхин не нужен».

* * *

— Была к вам претензия у местных журналистов: «Разбазаривает молодых челябинских хоккеистов».

— Могу сказать про всех разом: я — лицо наемное. Надо мной стояли люди. Тот же Белоусов, чье мнение считалось непререкаемым. Есть такие вещи, которые не обсуждаются. Просто нельзя их выносить в свет. Это как военная тайна — открыть позволительно через 50 лет.

— Первым ушел Конев, кажется.

— Вот этот уход — личная инициатива Конева. Человек играл в первой паре — вдруг захотел уйти в «Локомотив». В Челябинске никто слова против не сказал. Момент трагический, Ярославлю надо было помочь. Конев сам выбрал этот путь. Где он сейчас — понятия не имею. Даже не знаю, играет ли. Не могу вспомнить! Вот пытаюсь — и не могу. Помню только, что Назаров его брал в «Донбасс»….

— Бурдасов?

— Вот это как раз тот случай, рассказ о котором был бы интересен болельщикам. Но совсем не интересен нынешним руководителям. И лично мне. Рассказать всю правду можно будет через 50 лет. Даже через 47. Обещаю — расскажу!

— Бывало, что хоккеисты поражали вас жадностью?

— Хоккеисты — не особо. Вот агенты — регулярно. Изо всех агентов, с которыми вел дела, был один, не выжимавший из меня все соки, — Юра Николаев. Приятно работать! Если сказал — все, так и будет. Мужик сказал — мужик сделал. Не торгуется за пять копеек. Не надо было скорее подписывать контракт, пока не передумал.

— Другие могли передумать?

— С другим можно договориться — а на следующий день этот же агент появляется: «Там-то нам больше дают…» У Николаева условия не изменились ни разу. На чемпионате мира в Германии договорились, что Вова Антипов окажется в «Тракторе»: «Даю слово, этот игрок будет у тебя». Так и случилось.

— Хоккеисты у него такого уровня, что можно особо и не торговаться.

— Да, Зарипов тот же… Кстати! Вспомнил — Зарипова мы чуть не получили, когда тот расстался с «Ак Барсом». Вот еще бы самую малость, и он оказался бы в «Тракторе». Сложно оказалось соперничать с Магниткой в деньгах.

— Вот это обидно.

— Вообще не обидно. У него в Магнитогорске все получилось — и у «Трактора» тот год вышел отличным. Кто знает, что было бы, если б Зарипов оказался у нас.

— Его родня живет в Челябинске.

— Не знаю, кто у него здесь остался. Папа умер, а маму Данис перевез в Казань.

— Сами агентом поработать не хотели?

— Хотел. Надо же лицензию получать. Позвонил Паремузову, самому главному нашему агенту. Ни понимания, ни контакта не нашел. Видимо, агентов в лиге достаточно. Ну и успокоился на эту тему тут же.

— Еще в упрек вам ставили неприезд в Челябинск Аалтонена. Кречин виноват — подписал странного человека.

— Вот это история действительно странная — мы отправляли Аалтонену контракт, он его подписал!

— Он же был болен?

— Мы его хотели взять хоть больного, хоть косого. Пусть без ноги будет, как Абелардо. Но вдруг тот передумал приезжать в «Трактор». Ни в какую! То глаз у него заболит, то жена, то понос. Так и не доехал. Мы ему давали классный контракт, собирались поставить в пару к Контиоле. Эта связка точно приносила был результат. Зато сейчас Аалтонен играет на уровне — и забивает, и отдает. Ничего не болит.

Обнаружив в тексте ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter

Новости КХЛ

Новости Mail.Ru