Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
1 декабря, источник: Известия

Черчесов: Примем любого соперника как должное

Интервью главного тренера сборной России Станислава Черчесова.

До чемпионата мира по футболу, который с 14 июня по 15 июля 2018 года пройдет в 11 городах России, осталось совсем немного. Участники турнира уже определены, осталась последняя формальная процедура: жеребьевка финальной части турнира, она состоится 1 декабря в Государственном Кремлевском дворце. Незадолго до торжественного события «Известия» пообщались с главным тренером сборной России Станиславом Черчесовым. В ходе продолжительной беседы 54-летний специалист подвел итоги 2017 года, рассказал о постоянной базе для национальной команды, возможной смене клуба во время зимнего периода дозаявок лидером сборной Федором Смоловым и своем отношении к допинговому скандалу вокруг российских олимпийцев.

— Опишите свой рабочий день, когда команда не находится на тренировочном сборе.

— Практически каждый день примерно в 9:30—10:00 я приезжаю в офис РФС. До обеда общаюсь с сотрудниками федерации, обсуждаем насущные вопросы. Поэтому я стараюсь назначать встречи вне Дома футбола после 14:00. Мой тренерский штаб тоже всё время здесь, мы общаемся каждый день, обмениваемся информацией. У каждого есть определенное задание, которое по его выполнении мы все вместе обсуждаем.

— Какой день за 15 месяцев на посту тренера сборной стал для вас самым сложным?

— Если делаешь свою работу с удовольствием, сложных дней не бывает. Есть более загруженные и менее загруженные, но о каком-то дискомфорте не может быть и речи.

— На собрании технического комитета российской сборной не стали ставить оценку по итогам года. Можете сделать это лично?

— Давать оценки — дело журналистов. Я же отталкиваюсь от результата Кубка конфедераций. Да, есть контрольные матчи, где мы можем посмотреть новых игроков, наиграть какие-то связи, но официальные игры стоят особняком. Конечно, мы нацеливались на более успешное выступление и в спортивном плане не сделали того, что планировали. Мы действительно хотели побороться за трофей или хотя бы выйти в полуфинал. Не вышло. Можно говорить про судейские ошибки, видеоповторы, которые не сыграли нам на руку, но болельщики увидели другую сборную. Та энергетика, которую мы давали друг другу, сделала свое дело. Как подтверждение моих слов — несмотря на вылет, провожали нас аплодисментами. Мы сделали шаг вперед в моральном плане, покинули турнир с высоко поднятой головой и приобрели опыт, который поможет нам на ЧМ-2018.

— При вас сборная сильно помолодела. Это естественный процесс?

— В паспорт мы не заглядываем. Кто-то сам решил завершить карьеру в сборной после после Евро-2016, кто-то уже не соответствует уровню, подтягиваются новые футболисты.

Мы омолодили команду естественным путем. Спонтанных действий и решений у нас нет. Каждая кандидатура взвешивается, причем не раз, и внимательно прорабатывается тренерским штабом. Футболисты не появляются в сборной из воздуха, по каждому игроку у нас есть четкое понимание. Это кропотливая работа, о которой многие даже не подозревают.

— Кто-то из тренеров в вашей карьере так же внимательно относился к деталям?

— Сложно сказать. Я работал с многими топ-тренерами СССР, России и мира. У всех я что-то перенял. Кстати, моим последним тренером в заграничной карьере был Йоахим Лев (Станислав Черчесов показывает на совместное фото с нынешним наставником сборной Германии, которое висит на стене его кабинета. — «Известия»). Мы много пережили вместе, работали в экстремальных условиях, команда разваливалась из-за отсутствия финансирования. Тогда я обратил внимание на нюансы выстраивания им отношений с игроками, и в будущем мне это пригодилось. Когда в «Жемчужине» не платили зарплаты, а клуб был близок к банкротству, я вспомнил Лева и действовал без паники.

— Предполагали тогда, что он построит такую карьеру в сборной Германии?

— Я не предполагал, но прекрасно видел его огромный потенциал. Ведь несмотря на все проблемы, в тот год мы стали чемпионами Австрии.

— Продолжим про внимание к деталям. Вам понравилась новая форма сборной?

— Понравилась. Более того, я участвовал в ее выборе. Когда фотографии дизайна новой формы появилось в интернете, я наблюдал только критику, но когда мы сыграли в ней первый матч, сразу пошли положительные отзывы. На футбольном поле она смотрится гармонично. Считаю, что мы сделали правильный выбор, сохранили исторический цвет и отдали дань уважения традициям.

— Новогорск станет постоянной базой сборной России?

— Да, мы этим активно занимаемся. Перед чемпионатом мира мы заедем в новый корпус, сейчас согласовываем будущие номера. В Новогорске нас всё устраивает. Совсем скоро там будет два поля идеального качества. К тому же базу в Новогорске мы можем делить с молодежной сборной. Мне важно, чтобы была связь. В мое время было именно так: основная сборная готовилась рядом с молодежной. А сейчас мы собираемся в одном отеле, команда Евгения Бушманова — в другом. Это неправильно, молодые игроки должны быть в тесном контакте с футболистами национальной сборной. Мы стараемся изменить ситуацию и последние два сбора провели вместе. Кстати, с Бушмановым мы встречаемся каждый день, обсуждаем многие вопросы.

— Прошлой зимой вы дали каждому игроку сборной домашнее задание на время отпуска. В этом году поступите так же?

— Да, как раз на днях тренерский штаб должен сформировать для игроков индивидуальные задания. Мы делаем глубокий анализ и советуем каждому, над чем конкретно работать. Это индивидуальный подход — не просто бегать кроссы, а выполнять определенные упражнения, которые помогут тебе сохранить форму. Многим он помог, в прошлый раз игроки нас благодарили.

— А если игрок получил индивидуальный план от своего клуба?

— Пусть делает его. Подчеркну, это не обязаловка — задания носят рекомендательный характер. Проконтролировать мы их не можем.

— За время работы в сборной у вас были конфликты с клубами?

— Нет. Мы часто видимся с тренерами российских команд. Если есть вопросы, обсуждаем их лично или по телефону. Мы ведем открытый диалог со всеми, причем на всех уровнях. Медицинский персонал общается на своем уровне, тренеры по физической подготовке на своем, а я нахожусь в тесном контакте с главными тренерами и руководителями клубов.

— Алан Дзагоев заявил, что нынешний чемпионат России — худший на его памяти. Согласны с ним?

— Алан — вдумчивый парень. Если он так сказал — значит, так и есть. Ведь он выходит на поле, а не я. А почувствовать силу соперников можно только на своем опыте. Со стороны судить об этом необъективно.

— Как относитесь к проведению игр РФПЛ по системе «осень-весна»?

— Мы играем по этой системе уже не первый год. Зачем еще раз это обсуждать?

— Вы же можете как тренер сборной высказать свое мнение по этому вопросу. А также по вопросу лимита на легионеров.

— Если мое мнение будет важно для членов исполкома РФС, я его выскажу. Безусловно, мы думаем и обсуждаем такие вещи, но федерация создает рабочие группы, которые более глубоко изучают эти вопросы.

— Константин Рауш стал усилением для сборной России, но его клуб занимает последнее место в бундеслиге. О чем это говорит?

— В сборной есть нападающий «Тосно» Антон Заболотный. Это говорит о том, что надо рассматривать не только командные успехи, но и личные качества футболиста. А если говорить про последнее место «Кельна», во многом это стечение обстоятельств. Бундеслига — сложный турнир. Я смотрю все матчи Рауша и могу сказать, что во многих встречах «Кельну» не везло. Особенно в начале чемпионата, когда судьи неумышленно допустили несколько ошибок в пользу их соперников. Потом начались игры Лиги Европы, и играть на два фронта стало очень сложно. У команды нет длинной скамейки и необходимого опыта, чтобы уверенно распределять силы. Посмотрим, как будет складываться ситуация дальше.

— Довольны, как Роман Нойштедтер проводит сезон в «Фенербахче»?

— Да, Роман много играет в этом году, и нас это радует. Теперь задача — в правильной момент дать ему проявить себя в сборной.

— Обсуждаете ли вы с игроками их возможные переходы в другие клубы? Например, ходят разговоры, что Федор Смолов покинет «Краснодар» уже этой зимой. Как вы к этому относитесь?

— Абсолютно спокойно. Не слышал от Федора о каких-либо предложениях. Но если они поступят, их надо рассматривать и принимать самостоятельное решение. Моя задача — поддержать его, следить за ним и нацеливать на результат. Если кто-то хочет спросить совета, моя дверь всегда открыта. Причем в прямом и переносном смысле. Если мы находимся в Новогорске, я никогда не закрываю дверь кабинета. Каждый может зайти и поднять любую тему. Все-таки есть вопросы, ответы на которые должен знать только я.

— Но согласитесь, есть риск в переезде в новый клуб за полгода до ЧМ-2018?

— Вы говорите о том, получится ли с листа заиграть в новом месте? Такой риск всегда есть. Можно и в своей команде потерять место в основном составе. Игрокам сборной дополнительных гарантий никто не дает. Если говорить конкретно про Смолова, то ему будет легче адаптироваться за границей. Он великолепно говорит по-английски, а знание языка — всегда плюс. Знаю это на своем опыте. Когда я уехал играть в Германию, то не знал немецкий и первое время чувствовал себя некомфортно, практически ничего не понимал. Примерно на второй месяц понимание пришло, через 3−4 месяца я начал свободно говорить, через 5−6 уже стал чистым немцем (смеется).

— У вас в контракте был пункт, что вы должны выучить язык?

— Нет, но я понимал, что должен это сделать. Ты находишься в обществе и должен понимать, о чем идет речь, контактировать с людьми.

— Вы говорили, что общаетесь с Константином Раушем и Романом Нойштедтером на русском языке. А с бразильцем Марио Фернандесом?

— Тоже на русском. Понимает ли он меня? Машет головой, и это уже хорошо (смеется).

— Вы поддерживаете идею, что отъезд российских игроков за рубеж, пусть даже не в самые сильные чемпионаты, пойдет на пользу национальной команде?

— Не могу так сказать.

Во время моей игровой карьеры очень многие футболисты сборной выступали за границей, и не в рядовых клубах: «Манчестере», «Интере», «Бенфике»… Но нам это не давало каких-то дополнительных преимуществ.

На крупных турнирах мы тоже не выходили из группы. Конечно, было бы неплохо иметь в составе сборной игроков из европейских топ-клубов. Но этого сейчас нет — значит, надо работать с тем, что имеется. Считаю, что в России достаточно сильный чемпионат, хоть иногда ему и не хватает скоростей. Но все-таки разъехаться по европейским клубам — это не самоцель.

— Антон Миранчук, например, уехал в чемпионат Эстонии за игровой практикой, а через год стал игроком основы «Локомотива» и попал в сборную.

— Если у человека есть способности — неважно, в какую лигу или клуб он перейдет. Такой футболист в любом случаем может сделать шаг вперед. У Антона такие способности есть. Он вышел из-под маминого крыла, повзрослел и смотрит на мир своими глазами. Миранчук стал более опытным игроком. Потом, после возвращения, он не сразу заиграл в старте. В какой-то момент, когда в «Локомотиве» было много травмированных, ему дали шанс и он им грамотно распорядился. Также добавлю, что я следил за его игрой в Эстонии. Смотрел матчи Лиги Европы, где его команда встречалось со «Славией». Уже тогда был виден его потенциал. Поэтому стремительный прогресс Антона в этом сезоне не стал для меня сюрпризом.

— Если вспоминать матч команды России с «Динамо», после которого обойма сборной серьезно расширилась — вам не кажется, что стоит возрождать вторую сборную?

— Понимаете, это достаточно проблематично. Для ее существования необходимы такие же сборные в других странах. Собрать-то можно и вторую, и третью команду России, но против кого им играть? Нам и для первой сборной не всегда удавалось найти соперника — по ряду причин. Так что, думаю, реализовать это достаточно сложно. Игра с «Динамо» — разовая акция, которая состоялось в нужное время и в нужном месте. Хотя изначально многие думали, что это спонтанное и бесполезное решение.

— После ЧМ-2018 подобные игры возможны?

— Сложно это представить. У нас начнется квалификация к чемпионату Европы 2020 года, а также новый турнир — Лига наций.

— Как вам идея замены товарищеских матчей на Лигу наций?

— Я к таким вещам отношусь в рабочем порядке. Когда это создавали, меня не спрашивали, а когда это уже есть, мое мнение никого не интересует. Мы имеем решение, нужно его выполнять. Все сборные в такой ситуации, так что нет смысла рассуждать о плюсах и минусах.

— Мы говорили об отъезде российских футболистов в Европу. А что вы думаете об аналогичной практике среди тренеров? Можете рассказать, что вам дал опыт работы в Польше?

— В первую очередь — понимание менталитета страны, в которую ты попал. К тому же мне пришлось работать с интернациональной группой футболистов. Нужно пытаться со всеми находить контакт, и это, на мой взгляд, полезно. Конечно, есть свои нюансы, связанные с организацией турнира. Там после регулярного чемпионата идет деление на две группы и далее, по сути, ещё один круг, где команды играют между собой семь матчей. При этом со всеми играешь либо дома, либо на выезде, то есть ответных игр нет. Это тоже очень полезный опыт.

— Правда, что после «Легии» у вас был ряд предложений от европейских клубов, но вы отказались в пользу работы в сборной?

— Да, ведь торопиться никогда не надо. Важно взвешивать все решения и четко оценивать ситуацию. У меня был приоритет — тренировать сборную, и я выбрал этот вариант.

— Были разговоры об австрийских клубах — в частности, о «Ред Булле»…

— Ни один австрийский клуб со мной не контактировал.

— А какие контактировали?

— Не вижу смысла сейчас поднимать это вопрос.

— У вас есть желание вновь поработать в Европе?

— У меня сейчас интересная работа, и я думаю только о ней. Тренировать сборную своей страны — это привилегия, и я отношусь к этому ответственно и спокойно.

— Когда вы пришли в сборную, ее предыдущий наставник — Леонид Слуцкий — передал вам дела?

— Я бы так не сказал. Просто мы с ним встретились, поговорили, и всё. Он оставил бумаги на техническом комитете, мы их проанализировали. Был обычный рабочий, уважительный процесс.

— Планируется ли расширение тренерского штаба к чемпионату мира?

— Нет. У нас всё отлажено. В медицинском и тренерском штабах лишних людей быть не должно.

— Могут ли появиться у сборной консультанты в зависимости от команд, которые попадутся нам на жеребьевке?

— Если кого-то надо спросить, у меня есть два мобильных телефона, где записано много полезных номеров. Можно позвонить куда угодно, и мне всегда помогут, дадут необходимую информацию.

— Есть ли у вас волнение перед жеребьевкой?

— Волнения нет. Жеребьевка слепа, мы примем любого соперника как должное. Ни одна сборная не может выбрать себе оппонентов. К тому же никогда не знаешь, какая жеребьевка удачная, а какая нет. За последние годы сборная была во множестве групп, которые эксперты и болельщики считали легкими. Как сбывались эти прогнозы, вы прекрасно знаете.

— Можно сказать, что вы определились с составом на ЧМ-2018?

— Состав стабилизируется. Но мы не можем предугадать, кто и в какой форме будет находиться в конце мая 2018 года. Плюс надо исходить из того, какие соперники попадутся нам на групповом этапе. Это тоже очень важно.

— Как относитесь к допинговым скандалам вокруг олимпийской сборной?

— К допингу отношусь плохо, к скандалам еще хуже. Скандал — это правильное слово по отношении к сложившейся ситуации по нашим олимпийцам.

Если спортсмен употреблял запрещенные препараты, это надо выявлять и спокойно решать вопрос с дисквалификацией. Процесс же по российским спортсменам приобретает какой-то нездоровый ажиотаж и мало похож на объективное разбирательство. И это плохо для олимпийского движения.

— Адвокат Григория Родченкова заявил, что его клиент готов предоставить ФИФА материалы, доказывающие участие российских футболистов в «государственной программе допинга». Как такое давление влияет на команду и на вас в преддверии чемпионата мира?

— Могу сказать, что нас проверяют на каждом сборе. Допинг-офицеры приезжают, когда считают нужным, и берут пробы у того, кто им нужен. На сборе в Краснодаре, например, проверили всю команду. Мы относимся к этому спокойно, в рабочем порядке. Не воспринимаем как давление. Не думаю, что кого-то из наших опытных футболистов это может выбить из колеи.