Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
https://sport.mail.ru/news/football-rus-premier/25124187/
14 марта 2016, 16:12 | Футбол: Премьер-лига | ТАСС

Максим Митрофанов: Жалко платить хорошую зарплату посредственному игроку

Генеральный директор «Зенита», одного из самых состоятельных клубов России, считает, что российские футболисты зарабатывают слишком много.

По словам гендиректора Зенита российские игроки уехавшие в сильные европейские чемпионаты не могут там закрепиться а потом возвращаются домой ни с чем. Увеличить
Видимо, что-то случилось...

К сожалению, мы не можем отобразить эту картинку.
Сообщение об ошибке автоматически отправлено
в службу поддержки. Приносим свои извинения

В интервью ТАСС Максим Митрофанов рассказывает о том, как изменить эту ситуацию, почему трансферная активность китайских клубов становится проблемой для российских, как формируется бюджет «Зенита» и о чем сейчас мечтает Александр Кержаков.

О «Зенит-Арене»

— Наверное, вам уже не терпится переехать на «Зенит-Арену», строительство которой переживает очередной кризис.

— Конечно.

— Верите, что стадион построят к декабрю?

— Верю, что в декабре завершится срок государственного контракта на строительство. Как и в то, что в 2017 году пройдет Кубок конфедераций, а еще через год — чемпионат мира (улыбается).

— Кубок конфедераций в Санкт-Петербурге, да?

— Степень готовности стадиона на Крестовском острове — высочайшая. В администрации города много компетентных специалистов, и мы надеемся, что они сумеют сделать так, чтобы арена была построена в срок. Если будет правильная организация процесса, так непременно и произойдет.

— Сколько «Зенит» будет платить за аренду стадиона и будет ли платить вообще?

— Мы не знаем. Данный вопрос мы поднимаем на протяжении многих лет, выносим его на рассмотрение различных инстанций, но он не решен.

— Почему? Может, город сначала хочет подсчитать, какая точно сумма уйдет на постройку стадиона?

— Да, есть и такой метод. Он называется затратный. Если исходить из него, то аренда стадиона будет стоить порядка 2 млрд рублей. Я подозреваю, что при такой цене арендатора не найдется.

Вообще, у нас есть разработанный проект эксплуатации «Зенит-Арены». Так вот, стоимость эксплуатации арены составит порядка 700 миллионов рублей в год. Данная сумма включает в себя затраты на электроресурсы, обслуживание футбольного поля, уборку и так далее. И ее придется тратить вне зависимости от того, будут ли на стадионе проводиться футбольные матчи или нет. Он «ест» просто потому, что существует. Затраты на эксплуатацию арены — это бремя собственника. Ну, и возникает вопрос — город намерен передавать «Зенит-Арену» кому-то или нет. В законе о спорте прописано, что объекты, находящиеся в федеральной, муниципальной собственности, могут передаваться спортивным и даже коммерческим организациям, участвующим в соревнованиях, внесенных во всероссийский реестр (это в том числе чемпионат России по футболу), в безвозмездное пользование. Если так случится, то город фактически сэкономит около 700 миллионов рублей.

Но, как бы то ни было, нам он может быть передан только тогда, когда будет достроен. А пока ведется стройка, «Зенит-Арены» в юридическом пространстве не существует. Такой вот казус. Соглашение о намерениях с городом у нас есть — о том, что мы готовы принять стадион в эксплуатацию. У нас есть дочерняя компания «Зенит-Арена», созданная в 2008 году, ее специалисты постоянно находятся на строительной площадке, анализируют ситуацию — они готовы начать эксплуатацию объекта в любой момент. Но на каких правах нам будет передан стадион, я пока сказать не могу. Мы насчитали порядка шести вариантов развития событий.

— Газон-то на стадионе будет зенитовский?

— Я знаю, что за фирму сейчас привлекли к укладке газона. У нее отсутствует опыт создания столь сложных инженерных систем, какие спроектированы на новом стадионе. К сожалению, у нас есть полная уверенность в том, что созданное этой компанией поле долго существовать не сможет. Поэтому, опять-таки к сожалению, одним из первых шагов ФК «Зенит» в качестве возможного управления стадионом, очевидно, будет не просто замена газона, но и всего поля.

— О матче открытия думали?

— Думаем, что оптимальным вариантом был бы матч «Зенита» с «Шальке», нашим клубом-партнером.

— На 20-тысячном «Петровском» тесно. На какую посещаемость рассчитываете на 69-тысячной «Зенит-Арене»?

— Давайте все-таки исходить из того, что вместимость будет не 69 тысяч, а 62. Семь тысяч мест временные, которые будут сделаны специально к чемпионату мира. С другой стороны, не будет проблемой их установить заново для матча, так скажем, повышенного спроса. На вещи мы смотрим трезво и прекрасно понимаем, что сразу добиться средней посещаемости в 58−60 тысяч зрителей — нереально. К этому нужно идти постепенно, формируя у людей культуру посещения футбольных матчей, создавая для них инфраструктуру — а требования к комфорту у болельщиков с каждым годом все выше и выше. Мы считаем, что в первый сезон выступления на «Зенит-Арене» средняя посещаемость 30 тысяч зрителей была бы для нас хорошей. Ну, а за пять лет мы бы хотели довести ее до 45 тысяч.

Те доходы, которые мы сейчас получаем от продажи билетов, нас не устраивают, поскольку мы знаем, что способны зарабатывать больше. Но сейчас мы играем на «Петровском», чьи возможности ограничены — это маленький стадион, да и новее он не становится. В целом же от реализации билетов, абонементов и других стадионных сервисов мы зарабатываем примерно 700 миллионов рублей в год.

Об УЕФА и Fair play

— Сейчас «Зенит» соответствует требованиям финансового Fair play?

— На настоящий момент финансовое состояние клуба соответствует правилам Fair play.

— За счет чего?

— Первое, что интересует УЕФА — это трансферный баланс. В последние два года мы не делали громких покупок с точки зрения цены, при этом успешно продали Рондона (в «Вест Бромвич») за €18 млн. Причем покупали мы его по старому курсу евро, а продавали уже по новому, в результате чего разница в рублях получилась колоссальной. Что касается приобретений, то после трансферов (Эсекьеля) Гарая и Хави Гарсии — надо сказать, весьма выгодных — сделки, по сути, были для нас практически бесплатными. Особенно если сравнивать со стоимостью среднестатистических сделок на трансферном рынке. В частности, это касается трех игроков, которые пополнили наш основой состав минувшей зимой — это Юрий Жирков, Александр Кокорин и Маурисио.

Понятно, еще есть, что корректировать. Это, например, вышеупомянутые доходы от продажи билетов, это доходы от ТВ-трансляций, а у нас они, как и у остальных российских клубов, мизерные. РФПЛ даже в лучшие годы никогда не зарабатывала больше $70 млн в год. Сейчас зарабатывает меньше. То есть между клубами распределялась и распределяется небольшая сумма. Грубо говоря, те 6, максимум $9 млн, которые доставались клубу за победу в чемпионате России, — это по футбольным меркам ни о чем. С финансовой точки зрения выигрывать национальное первенство нужно, скорее, для того, чтобы пробиться в групповой турнир Лиги чемпионов, где можно заработать действительно солидные деньги.

— Отношения «Зенита» с компанией «Газпром», контракты с ее «дочками» вызвали подозрения у УЕФА? Например, «Динамо» крепко досталось за контрольный пакет акций, принадлежавший ВТБ. Под санкции попал и «Локомотив», которым владеет РЖД.

— УЕФА признал релевантными доходы, получаемые «Зенитом» от контрактов с предприятиями «Газпрома». Проще говоря, это рыночные контракты. Деньги, выделяемые «Зениту» — это не дотация, это взаимовыгодное сотрудничество. УЕФА разбирает контракты до самых мелочей, контроль осуществляется очень скрупулезно.

Плюс ко всему значительно возросли доходы, получаемые «Зенитом» не от «Газпрома», а от других спонсоров — это и авиакомпания «Россия», и «Мегафон», и Nike, и OBI, и Nissan.

— Сколько «Зенит» получает не от «Газпрома»?

— Порядка €60−80 млн в год. Эта сумма включает в себя спонсорские контракты, деньги, которые клуб зарабатывает благодаря участию в различных турнирах, от ТВ-трансляций, от РФПЛ.

— А от «Газпрома»?

— В целом спонсорские контракты с компаниями группы «Газпром» последние сезоны составляют порядка 50% от всех доходов клуба. При этом, в последние годы бюджет клуба на сезон составляет порядка €165 млн и существенно не меняется. Можно сказать, что бюджет «Зенита» относительно стабилен и колеблется в зависимости от сезона в пределах €150−170 млн. В частности, на колебания влияет и доход от трансферных операций.

— Виталий Мутко заявил, что скоро клубам запретят тратить бюджетные средства на трансферы и зарплаты легионеров. Ограничения могут коснуться «Зенита»? Все-таки «Газпром» — государственная структура.

— Законопроект, содержащий данные меры, разрабатывается давно. Насколько я знаю, его хотели принять еще год назад, но затем притормозили. На Совете при президенте, который состоялся 8 декабря и на котором обсуждались различные футбольные вопросы, в том числе и данные ограничения. По результатам Совета были даны соответствующие поручения. Насколько мне известно, рассматривается вопрос введения ограничений на трату непосредственно бюджетных средств, средств региональных бюджетов, субсидий, которые перечисляются клубам. Если это налоговые доходы, то почему они должны тратиться на легионеров? Весьма разумный вопрос, которым может задаться государство.

Что касается компаний с государственным участием, то они, насколько я в курсе ситуации, в перечне отсутствуют. Если же говорить о ситуации в целом, то в отношении средств, получаемых клубами от госкомпаний по возмездным договорам, данное ограничение представляется контрпродуктивным. Как с точки зрения развития профессионального спорта, так и с точки зрения ограничения рекламного рынка для компаний с государственным участием. Спортивный рекламный рынок может оказаться как раз средством увеличения продаж, роста эффективности рекламных затрат, экономии бюджета государственных компаний на маркетинг и продвижение. Искусственное ограничение на использование такими государственными компаниями спортивного рекламного рынка навредит коммерческим интересам как госкомпаний (рекламодателей), что, с нашей точки зрения, в конечном итоге негативно скажется на их конкурентоспособности, так и клубов как рекламораспространителей.

— Когда «Зенит» намерен выйти из-под санкций УЕФА, связанных с финансовым Fair play?

— Мы бы хотели досрочно — по истечение нынешнего сезона. Это одна из задач, которые ставим перед собой.

— Когда наступит ясность?

— Контрольная оценка будет даваться в мае. А результаты будут обнародованы, наверное, где-то в июне-июле. Точной даты нет. С другой стороны, заключенное settlement agreement (соглашение о урегулировании — прим. ТАСС) критически не влияет на финансово-хозяйственную деятельность клуба.

— Мишель Платини отстранен от футбола на шесть лет, и далеко не факт, что дисквалификация будет снята. Если Платини не реабилитируют, финансовый Fair play, нелюбимый многими европейскими грандами, канет в Лету?

— Думаю, в данном контексте — останется ли Платини в УЕФА или нет — неважно. Несомненно, роль личности в истории велика, но УЕФА — самая успешная спортивная организация в мире, и смена руководителя не должна кардинально повлиять на ее деятельность.

УЕФА понимает, что стандарты финансового Fair play несовершенны. С клубами проводятся консультации, периодически вносятся изменения — пока незначительные, но уже обсуждаются и довольно серьезные вещи, как, например, дифференциация по типу стран, национальных экономик. Если же говорить о шероховатостях, то сейчас получается так, что правила финансового Fair play применяются только по отношению к клубам, которые участвуют в турнирах УЕФА. Нужно же вводить аналогичные стандарты и на внутренних футбольных рынках. В противном случае получается, что одна группа клубов находится на контроле у УЕФА, а другая может тратить денег столько, сколько хочет. Причем если какой-нибудь клуб из этой самой «другой» группы выиграет чемпионат и попадет в Лигу чемпионов, то УЕФА скажет, что он участвует в еврокубках первый сезон, поэтому решение по нему будет вынесено только через три года.

— Ну, все-таки самые богатые клубы, как правило, в еврокубках играют регулярно.

— Почему же? «Спартак», например, не участвует в еврокубках нынешнего сезона, хотя наши бюджеты сопоставимы. И на трансферы они тратят примерно столько же, сколько и мы.

— А как быть с китайскими клубами, этой зимой потратившими на трансферы почти €340 млн? На них же УЕФА не может повлиять никаким образом.

— Ну, с одной стороны, Китай может провести одну-две выдающиеся трансферные кампании и успокоиться. И все будут вспоминать, мол, как за неплохого, но совсем не выдающегося Джексона Мартинеса китайцы заплатили €42 млн. А, может быть, Китай просто готовит платформу. Вообще, ситуация с китайским трансферным бумом мне чем-то напоминает махачкалинский «Анжи» образца 2011−2012 годов. В «Анжи» пришел Роберто Карлос и клуб стал известен за пределами России. В «Анжи» пришел Самюэль Это’О, и о нем узнали вообще везде. Сначала немногие игроки рассматривали наш чемпионат как сильный турнир, а потом заговорили, что здесь заинтересованы в развитии футбола. В Китае подобными вещами занимается не один клуб, а сразу несколько. И если они будут продолжать в том же духе, то в Китай поедут уже не Джексон Мартинес и не Алекс Тейшейра, а игроки, находящиеся в расцвете.

— Вас тревожит активность китайских клубов?

— Несомненно.

— Они хотели увести у «Зенита» только Халка или еще кого-то?

— Насколько я знаю, только Халка.

— Правда, что он едва со сборов не уехал, обиженный решением не отпускать его в Китай?

— Нет. Это преувеличение. Да, он признался, что ему непросто, так как сумма, которая была ему обозначена, производит впечатление. Однако после разговора мы поняли друг друга. Халк — очень профессиональный парень, который много сделал для «Зенита», и мы рады, что он остался с нами.

Сейчас ситуация такова, что адекватных предложений по Халку у нас нет, и желания расставаться с ним тоже.

«Профессионал в высшей степени»

— Как оцените выступление «Зенита» в Лиге чемпионов, где вновь не удалось выйти в четвертьфинал?

— Мы не выполнили задачу, которую ставили перед собой. При этом нельзя не отметить, что команда показала блестящую игру на групповом этапе. Думаю, что сейчас нельзя обвинять игроков в отсутствии самоотдачи, особенно в домашнем матче с «Бенфикой». Также не могу не поблагодарить болельщиков за фантастическую поддержку, которую они оказывали на протяжении всего турнира и последнего матча особенно. Это поддержка, несомненно, давала команде надежду и придавала силы. К сожалению, нам не хватило совсем немного. Наверное, в случившемся есть определенная доля невезения, мы пропустили очень обидные голы в концовке обеих игр. Как ни банально это прозвучит, но это футбол.

Если же говорить о позитивных моментах, то нынешний розыгрыш Лиги чемпионов принес нам рекордные цифры в части доходов от УЕФА — €25 млн. Это лучший показатель в истории среди российских клубов, участвующих в Лиге чемпионов. Но даже не это самое важное, а то, что мы все-таки получаем необходимые опыт и уверенность, которые в будущем помогут добиться желаемых результатов в Лиге чемпионов.

Будет также не лишним вспомнить, что «Зенит» во многом благодаря этому розыгрышу Лиги Чемпионов теперь занимает 12 место в рейтинге УЕФА, в настоящий момент это лучший показатель среди российских клубов. Именно «Зенит» стабильно, год от года приносит нашей стране наибольшее количество очков в рейтинг УЕФА. Мы понимаем, что «Зенит» рассматривается многими как абсолютный лидер российского футбола, и поэтому невыход в ¼ финала Лиги чемпионов воспринимается столь болезненно.

— Повлияет ли вылет из турнира на решения по Виллашу-Боашу? Вы недавно в комментариях прессе не исключили, что он может остаться главным тренером «Зенита» и на следующий сезон. После поражения от «Бенфики» ситуация стала яснее?

— Виллаш-Боаш — профессионал в высшей степени. Да, с ним порой нелегко работать. Но он и не должен всем нравиться, всегда быть в хорошем настроении и всем улыбаться. Под руководством Виллаш-Боаша мы выиграли чемпионат России. Безусловно, тот результат, который команда показывает в чемпионате нынешнего сезона, не устраивает никого. И задача выиграть золото не снимается.

Летом контракт с Виллаш-Боашем истечет. В начале нынешнего сезона он заявил, что не намерен продлевать соглашение. Но давайте вспомним, в какой момент он говорил это. Именно тогда произошли резкие изменения правил проведения соревнований — за неделю до старта чемпионата России. На них он, как мы знаем, реагировал эмоционально. И профессионализм Виллаш-Боаша выражается, в том числе и в том, что он не ведет себя как человек, который принял решение об уходе, еще не ушел, но уже, по сути, отсутствует. Виллаш-Боаш продолжает работать, не снижая планку.

Как только мы с Виллаш-Боашем поймем, хотим ли продолжать сотрудничество или нет — будем двигаться дальше в том или ином направлении. Мы понимаем, тренер с какими качествами нам нужен.

— Вы вели переговоры с другими тренерами после заявления Виллаш-Боаша о нежелании продлевать контракт?

— Переговоры не вели. При этом, чтобы вы понимали, нам поступает огромное количество предложений. Представители тренеров ведут себя активно, но в прессе это зачастую преподносится так, будто «Зенит» сам проявляет инициативу и ведет переговоры.

— Получается, что на Карло Анчелотти все же не выходили?

— Оставлю это без комментариев.

— Ну, шорт-лист потенциальных кандидатов на пост главного тренера у «Зенита» же есть, верно?

— Список есть всегда.

— В нем много фамилий?

— Напишите любую цифру (улыбается). Проблема в том, что топ-тренеров в Европе меньше, чем топ-клубов.

— А «Зенит» — топ-клуб для Европы?

— Как я уже говорил, в рейтинге УЕФА мы занимаем 12-е место.

— Сейчас много говорят о суперлиге для сильнейших клубов Европы. Как относитесь к данной идее?

— Она очень аккуратно обсуждается в кулуарах. Есть ощущение, что ряд клубов, переросших свои чемпионаты, пытается говорить о создании некой европейской суперлиги и о выходе де-факто из состава национальных чемпионатов с образованием чисто коммерческого турнира, в котором не играли бы клубы, с которыми им играть неинтересно. Посмотрите, хотя бы, на Францию. В лиге есть ПСЖ и все остальные.

— Если такая суперлига будет создана, российские клубы туда позовут?

— Точной концепции «суперлиги» нет. Это все обсуждается в кулуарах Ассоциации европейских клубов.

«Если игрок думает, что он крутой парень, то пускай докажет это»

— Вы пожаловались на «Милан» за незаконные переговоры с Витселем?

— В начале сентября произошла очень смешная история. На конференции РФС я дал комментарий, отметив, что мы рассмотрим вопрос об обращении в высшие футбольные инстанции. Буквально в этот же день мне позвонил глава юридического отдела одного уважаемого итальянского клуба. Какого именно, называть не буду. Он возмутился тем, что я якобы обвинил их в несанкционированных переговорах с нашим игроком и намерен подать на них жалобу. Я переспросил, почему звонят именно мне. Юрист повторил, что якобы «Зенит» готовит на его клуб жалобу. Я попросил его еще раз, уже более внимательно перечитать мой комментарий, поскольку в нем я не упомянул ни одного клуба. Сразу вспомнилась поговорка про вора и шапку.

А бумагу в ФИФА с просьбой разъяснить процедуру, поскольку она сформулирована довольно абстрактно, мы написали еще осенью, в сентябре или октябре. Ответа еще не получили.

— Зимой по Витселю были предложения?

— Было предложение от «Сток Сити». Предлагали где-то €15−16 млн. Других предложений не было. Наверное, коллеги думают, что мы можем «дрогнуть» летом. Да, агенты Витселя мечтают его куда-нибудь продать, но мы с удовольствием видели бы его в нашей команде и в дальнейшем.

— Будете ли возвращать из аренды в «Дженоа» Ансальди?

— Мы считаем, что ему нужно найти себе другой клуб. Для этого он и был отдан в аренду. С клубом, в который мы хотели его продать, ему не удалось договориться по контракту. Надеемся, что ему удастся через Италию где-нибудь устроиться.

— А в продлении контракта с Кержаковым заинтересованы?

— Окончательное понимание будет после того, как мы определимся с тренером, с которым и будем принимать решение по поводу Кержакова. За игрой Кержакова в «Цюрихе» следим, он большой молодец. Видно, что у него есть цель, и он к ней идет.

— «Зенит» предлагал административную должность в клубе Кержакову, Аршавину?

— Аршавин пока не хочет прекращать карьеру футболиста. И со своим послефутбольным будущим, возможно, еще не определился. Тренером, насколько мне известно, Аршавин быть не хочет.

Хотя Константин Зырянов раньше тоже не хотел, а потом пришел и сказал, что хотел бы получить лицензию. У Кержакова же в отличие от Аршавина есть четкое понимание, чего бы он хотел после завершения карьеры футболиста — он мечтает стать спортивным директором «Зенита». Я считаю, что это правильно — привлекать к работе в клубе бывших игроков команды, да еще таких звездных. Благодаря этому клубная философия будет передаваться от поколения к поколению.

— «Зенит» организует прощальный матч для Зырянова и Малафеева?

— У нас есть желание организовать официальное прощание с игроками, которые многое сделали для «Зенита». Разумеется, это не только Зырянов и Малафеев, сейчас находящиеся в структуре клуба, но и Аршавин, Кержаков, Тимощук. Мы еще не знаем, будут ли они продолжать карьеру. Малафеев, вероятно, уже не будет. Есть идея полностью переключить Зырянова на тренерскую деятельность (сейчас он является играющим тренером «Зенита-2» — прим. ТАСС). Но если он захочет еще сезон побыть играющим тренером, то мы ему не откажем. Он очень полезен для молодых игроков, с которыми играет.

— В прессе была информация, что за Жиркова и Кокорина «Зенит» заплатил €2,5 млн. Она соответствует действительности?

— Примерно соответствует.

— Переговоры были тяжелыми?

— Они были неконструктивными. Не тяжелыми, но неконструктивными. Хотя при этом в «Динамо» много профессиональных сотрудников, которые свою работу сделали на «отлично».

— Правда, что «Динамо» хотело включить в сделку еще и Игоря Денисова?

— Об этом лучше спросить у «Динамо».

— Почему не удалось заполучить Жиркова и Кокорина прошлым летом? У вас же были такие намерения, верно?

— Да, были. Даже договорились с «Динамо», но не с Жирковым. Его можно было понять — у него родился ребенок, и в такой ситуации менять место жительства, оставляя на некоторое время жену в Москве, ему было неудобно. Возможно, он и правильно поступил, не перейдя к нам тогда. Что касается Кокорина, то нам не удалось договориться с «Динамо». Поэтому на самого игрока мы даже не выходили. Мы вели себя честно и не стали бы контактировать с игроком до тех пор, пока не получили бы разрешения от клуба, которому он принадлежит.

— Лодыгин, Смольников, Жирков, Шатов, Кокорин, Дзюба. «Зенит» хочет стать единственным и безальтернативным базовым клубом сборной?

— Такой задачи нет. Но, конечно, нам хочется видеть в составе команды лучших игроков. Идеально, чтобы эти игроки были нашими воспитанниками. Но сложно сделать так, чтобы на каждую позицию было по воспитаннику, да еще, чтобы они были лучшими. Поэтому состав команды выглядит так, как сейчас.

— С приходом Кокорина у воспитанника «Зенита» Шейдаева стало еще меньше шансов на попадание в «основу».

— Почему? У него просто добавился конкурент за место в основе.

А если говорить о ситуации в общем, то чтобы пробиться в основной состав «Зенита», нужно что-то сначала доказать и где-то добиться результата. И для этого, в частности, есть команда «Зенит-2». Она стоит довольно приличных денег просто в силу самого факта своего существования. Она играет в ФНЛ, в очень сильном турнире по сравнению с молодежном первенством.

Если игрок думает, что он крутой парень, то пускай докажет это. Он должен прогрессировать таким образом, чтобы там, в ФНЛ, доказать, что он готов к премьер-лиге. Ну, или уйди в аренду, докажи там, что ты достоин «основы» «Зенита». Неправильно говорить, что мы не даем молодым игрокам развиваться. Совместно со «Спартаком» и «Краснодаром» мы добились, чтобы было введено правило единой заявки, чтобы игрок второй команды мог сыграть за основной состав. Молодежная команда и «Зенит-2» у нас тренируются на одной базе с «основой», их игроки могут в любой момент быть привлечены к тренировкам с первой командой. Пожалуйста, пускай доказывают главному тренеру, что они не хуже.

— Вы, кстати, удовлетворены тренерской работой Радимова во главе «Зенита-2»?

— Да, полностью. Я очень доволен тем, как Радимов развивается в «Зените-2». Если говорить о его перспективах, то, думаю, Радимов способен стать одним из лучших тренеров России.

— Если говорить о молодежи, то почему, казалось бы, очень перспективного Ивана Соловьева совсем не получилось в «Зените»?

— Не хотел играть, не тренировался.

— На российских игроков «Зенита» много «охотников» в Европе?

— Ими интересуются, но я бы не сказал, что есть какая-то серьезная охота. О ком-нибудь что-нибудь спросят, и все.

— Вас расстраивает, что россияне не так востребованы, как иностранцы? Как Халк, как Витсель, как Гарай.

— Расстраивает. Но российские игроки тоже должны подумать, почему так происходит. Ведь многие из них хотят играть в Европе. Но они туда не едут.

— Кокорин не поехал в «Арсенал», а поехал в «Зенит».

— Проблема совсем не в том, перешел ли куда-то Кокорин или нет. Проблема в том, почему российские игроки, уехавшие в сильные европейские чемпионаты, не могут там закрепиться, а потом возвращаются домой ни с чем. Я считаю, часть вины лежит на той системе, в которой сейчас существует российский футбол.

В ситуации, когда мы устанавливаем, сколько игроков-россиян должны выходить на поле в матче чемпионата России, между клубами начинается битва за качественных отечественных футболистов, которых немного — их как было так и осталось 22−26. Вводя лимит, мы только закрепляем их статус. Благодаря лимиту будет играть вовсе не молодой российский футболист, а тот, которому больше доверяют. И играть он будет долго. Ясно, что клубы борются за игроков, в том числе, предлагая им более комфортные финансовые условия.

Допустим, у футболиста есть пять предложений, все с зарплатой свыше €2 млн в год. Он выбирает одно, самое лучшее. Осуществляется переход. Далеко не факт, что футболист имеет постоянную игровую практику. К нему приезжают иностранцы, предлагают €800 тысяч в год, говорят, что это его реальная стоимость. Игрок отвечает, что ему было бы очень интересно поиграть в Испании, Франции, но в России ему платят €2 млн, и он остается здесь.

— Это порочная система, согласитесь.

— Порочная.

— Как ее побороть?

— Не жалко платить хорошую зарплату хорошему футболисту. Жалко платить хорошую зарплату посредственному игроку. Какие есть решения? Здесь вопрос не в том, нужен ли лимит на легионеров, поможет ли он сборной или нет. В стране должны создаваться условия для занятия футболом.

Если посмотреть доклад, который был подготовлен минспорта к Совету при Президенте, то там указано, что для подготовки футболистов нам нужно порядка 150 футбольных центров. А у нас сейчас их 20, написано в этом же докладе. В Германии одно всепогодное футбольное поле на 21 тысячу человек, а у нас — на 236 тысяч. В год в России обустраивают где-то тысячу футбольных полей в год, в, а в Китае — 20 тысяч. А тренеры? Советская методика подготовки тренерских кадров считалась одной из лучших в мире, но потом ею прекратили заниматься. Тренерская лицензия в России категорий D и C — это просто бумажка, она выдается за 3−10 тысяч рублей. Любой желающий, который пройдет курсы, эту лицензию может получить, просто походив на курсы. У «Зенита» одна из лучших футбольных школ в стране, она была организована на базе знаменитой «Смены». И тренерских кадров нам не хватает. Специалисты, которым по 70−80 лет, заканчивают тренерскую деятельность, переходя на методическую работу. А молодые просто не подготовлены. Да, они хотят, стараются, но зачастую у них нет ни высшего образования, ни педагогических навыков. России нужна четкая политика развития футбола.

Беседовал Илья Андреев

Обнаружив в тексте ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter

Новости Премьер-лиги

Новости Mail.Ru