Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
29 апреля 2015, источник: Спорт-Экспресс

Оливер Бирхофф: Идеи отобрать у России ЧМ-2018 в футбольном мире нет

Генеральный менеджер чемпионов мира — сборной Германии — дал интервью обозревателю «СЭ».

Источник: Спорт-Экспресс

VIP-трибуна «Алльянц Арены» то и дело оглашалась аплодисментами — но не из-за очередного гола «Баварии», накануне в 25-й раз ставшей чемпионом Германии. С идеальным видом на одно из самых знаменитых футбольных полей мира немецкая компания SAP, производитель программного обеспечения, в последние годы ворвавшийся в спорт, проводила представительную конференцию. На нее съехались десятки футбольных (и не только) клубов и федераций мира — Россию представляли «Зенит» и ОКР.

Один из главных партнеров компании — DFB, Немецкий футбольный союз. Не в последнюю очередь ее технологии помогли Йоахиму Леву и компании в Бразилии-2014 оперативно анализировать игру своей команды и соперников — и в конечном счете выиграть чемпионат мира.

О том, как это происходило, едва ли не лучше всех знает генеральный менеджер сборной Германии, автор золотого гола Euro-1996 Оливер Бирхофф. Он, конечно, был нарасхват — передо мной, например, давал интервью англичанам. Договориться об эксклюзивной беседе для «СЭ» с учетом его жесточайшего графика было крайне непросто.

В 2015 ГОДУ ГЕРМАНИЯ С РОССИЕЙ НЕ СЫГРАЕТ

— Недавно Фабио Капелло сообщил, что в этом году сборная России проведет с Германией товарищеский матч. Так ли это, и если да, когда он состоится?

— Ничего об этом не знаю. Конечно, сыграть с Россией было бы интересно, и мы с Капелло хорошо знакомы. Но на этот год все товарищеские матчи на те даты, когда они могли бы состояться, расписаны. Однако на период подготовки к Euro-2016 такая игра могла бы стать хорошим вариантом.

— Если бы такой матч стал реальностью, РФС пришлось бы платить какую-то сумму Немецкому футбольному союзу за игру с чемпионами мира?

— Соглашения между федерациями всегда разные. Они зависят от того, где проходит матч, кто в нем участвует, как распределяются доходы от телеправ. Но, насколько мне известно, каждая федерация очень заинтересована сыграть с нами, потому что на продаже телеправ матча со сборной Германии можно очень хорошо заработать. А мы, в свою очередь, из-за этого же, как правило, не запрашиваем с федераций так называемый performance fee — гонорар за матч.

— Недавно были обнародованы подробности нового контракта Капелло с РФС. Он зарабатывает почти втрое больше Йоахима Лева, федерация в случае увольнения должна выплатить ему огромные отступные, а он ей в случае ухода — ничего. Считаете ли вы все это нормальным, как и то, что новое соглашение на четыре года было подписано еще до первого большого турнира сборной России под руководством итальянца?

— Таковы законы рынка: если вы хотите подписать большого тренера, как Капелло, то должны дать ему гарантии. Заполучить такого специалиста непросто, и нельзя проводить прямые параллели между тренерами, их заработками и условиями контрактов. В каждой стране есть особенности. За плечами Капелло — великолепная история как тренера, и вполне предсказуемо, что он хотел обеспечить себе наиболее выгодные условия для работы. Если же они федерацию не устраивают, нужно искать другого тренера — но ведь и он захочет каких-то гарантий!

— Германия могла встретиться с Россией в 1/8 финала ЧМ-2014, но в итоге заполучила в соперники Алжир. Стал ли такой исход в нашей группе для вас облегчением и неожиданностью? Ожидали ли от российской команды большего?

— Признаться, я не слишком хорошо ее знал. Но Россия ни перед одним турниром не рассматривается как аутсайдер, и ты всегда допускаешь, что она дойдет, допустим, до четвертьфинала. Но то, что выход Алжира не доставил нам никакого облегчения, — это точно. Особенно если вспомнить, как нам далась игра, которая дошла до овертайма. Это крайне неприятный соперник, очень сильный физически. Никакого удовольствия играть против него: все ожидают, что ты выиграешь, но они действуют очень умно и доставляют много неприятностей.

— То есть, ожидая результата матча Россия — Алжир, вы не загадывали, с кем бы из них хотелось сыграть?

— Нет. Кто вышел — тот и вышел.

О КОНФЛИКТЕ МЕЖДУ ЛЕВОМ И КУРАНЬИ УЖЕ ДАВНО НЕТ И РЕЧИ

— Чего ожидаете от России-2018, есть ли какие-то опасения? Существует ли, по-вашему, шанс, что из-за политической ситуации мировое первенство у нашей страны отберут, или ряд западных стран объявит турниру бойкот?

— Надеюсь, к чемпионату мира политическая ситуация будет другой. Надеюсь и на то, что мы сможем провести мирное мировое первенство, которое ничто не испортит. Мы — спортсмены и не хотим быть политиками.

Мы играли на больших турнирах в самых разных странах планеты — в Южной Африке, на Украине. Такое соревнование, как чемпионат мира, всегда дает шанс, чтобы люди страны-хозяйки открылись, их мышление стало более широким. Из того, что мы знаем на данный момент, могу сделать вывод: сейчас нет ни обсуждения, ни вообще идеи отобрать ЧМ-2018 у России.

— Как победители чемпионата мира, вы уже начали подыскивать тренировочный лагерь в России, в котором расположитесь через три года? Приоритетен ли в этом смысле для вас самый близкий к Германии город — Калининград, когда-то бывший немецким Кенигсбергом?

— Нет, еще не начали. Мы всегда начинаем подобные поиски за два года до очередного турнира. То есть планируем приняться за это сразу же после окончания чемпионата Европы во Франции. Удачное расположение и условия для нас очень важны, мы всегда придаем этому огромное значение. Тип отеля, близость к аэропорту, не говоря уже о качественных полях — для нас важно многое.

Возможно, рассматривая варианты в России, мы действительно учтем исторический аспект. Но давайте не забегать вперед. Пока об этом говорить рано, и на сегодня не стал бы называть Калининград нашим фаворитом. В конце концов, надо дождаться результатов жеребьевки финального турнира и узнать, в каких городах мы будем играть. От этого тоже будет зависеть очень многое. Климат, логистика — прежде чем сделаем выбор, анализировать будем все. Может, когда дело дойдет до поисков базы, посоветуемся с вами (улыбается).

— ЧМ-2006 стал одним из наглядных доказательств прогресса, который в последнее десятилетие переживает немецкий футбол. Что в связи с этим посоветуете и пожелаете России?

— Самое важное — чтобы в чемпионате мира была задействована вся страна, все жители. Для Германии девять лет назад это было главным, и мы с этой задачей справились. Конечно, для проведения мирового первенства будут построены новые прекрасные стадионы, на которых потом станут играть клубы, и это тоже имеет огромное значение. Но, поверьте, еще важнее, чтобы весь мир в этот месяц увидел счастливые лица. Чтобы планета убедилась: российские люди рады видеть людей из всех остальных стран и чемпионат мира по футболу для них — огромный праздник. Так, как это было в Германии-2006.

— Достойным представителем немецкого футбола в России стал Кевин Кураньи. Но Лев семь лет назад перестал вызывать его в сборную. Связано ли это с их конфликтом в 2008 году или с невысоким уровнем чемпионата России?

— Нет, о конфликте между ними уже давно нет и речи. Дело и не в вашем чемпионате. Для Лева всегда важно приглашать лучших футболистов страны на данный момент. А в линии атаки выбор у Германии сейчас очень велик. В последние годы он предпочитает Марко Ройса и Марио Гетце, а не Кураньи. При такой конкуренции, да еще и после того решения Кевина (он не попал в стартовый состав на домашний отборочный матч с Россией в октябре 2008 года, после чего самовольно уехал домой. — Прим. И. Р.), его карьера в сборной была завершена.

РОССИЯ КЛОППУ НЕ ТАК ИНТЕРЕСНА

— Как объясните трудную осень, которую сборная Германии пережила после триумфа на ЧМ-2014 и ухода из сборной Лама, Клозе и Мертесакера?

— У нашего неудачного выступления, конечно, больше причин, нежели уход трех этих футболистов, который, безусловно, тоже был очень важен. С ними мы потеряли в опыте и качестве. Многие другие по осени у нас были травмированы. И, наконец, сказалась усталость после чемпионата мира — как физическая, так и моральная. В каких-то матчах мы играли хуже, в каких-то лучше — но и в них не могли забивать. Бесспорно, это стало результатом эмоциональной выхолощенности после Бразилии.

— Вы — генеральный менеджер сборной с 2004 года, Лев пришел туда помощником Юргена Клинсманна в том же году, а с 2006-го стал главным тренером. Вы просто коллеги по работе или близкие друзья?

— Мы друзья. Это очень важно, потому всегда знаем: мы можем в полной мере доверять друг другу, и у нас никогда не будет сомнений во взаимной лояльности. А еще нас объединяет то, что мы открыты для критики и не считаем свое мнение единственно правильным. И это всегда помогает качественной совместной работе.

— В конце сезона Юрген Клопп расстается с дортмундской «Боруссией». Где мы, по-вашему, его увидим? И возможно ли теоретически его появление в одном из ведущих российских клубов?

— Он любит Англию. Так или иначе, после работы в последние годы, Клопп получит в свои руки очень сильную европейскую команду. На мой взгляд, сейчас он больше всего заинтересован в работе с клубом, который стабильно играет важную роль в Лиге чемпионов. Поэтому Россия ему не так интересна.

— Кого считаете фаворитом в предстоящем противостоянии «Баварии» и «Барселоны» в полуфинале Лиги чемпионов? И кого вообще считаете фаворитом турнира?

— «Баварию». И «Баварию» (смеется). На самом деле сложно говорить об этом заранее, но мне все-таки кажется, что «Бавария», ставшая вчера чемпионом Германии, — слишком сильная команда, чтобы не выйти в финал и не выиграть его.

НА ЧМ-2018 ОЧЕНЬ ХОТИМ УДЕРЖАТЬСЯ НА ВЕРШИНЕ

— Какой урок мир должен извлечь из победы сборной Германии на ЧМ-2014?

— Поверьте, нашей целью не было посылать миру сообщения, кого-то чему-то учить. Мы просто мечтали победить. Но если рассматривать нашу победу в Бразилии с такой точки зрения, то мы показали: к большим достижениям приводит планомерное воспитание высококвалифицированных игроков. Но одного этого тоже недостаточно: они обязаны превратиться в единое целое, и у них должен быть характер.

И всем нам нужно каждую секунду осознавать, что мы — не просто люди, которые выходят на футбольное поле, тренируют или руководят командой. Мы — послы своей страны, те, на кого смотрят и в кого верят миллионы людей. Поэтому и наше поведение должно быть достойным этого статуса. В этом смысле нам в Бразилии тоже нечего было стыдиться. И убежден, что в том числе и это поспособствовало нашему золоту на ЧМ-2014.

Скажу еще вот о чем. В Бразилии мы убедились сами и убедили футбольный мир, насколько важно в работе использование инноваций, передовых технологий. Наше сотрудничество с компанией SAP помогло создать программу, которая на мировом первенстве нам здорово помогла. И Йоахим Лев, и игроки имели возможность на планшетах оперативно анализировать и игру нашей команды, и характеристики всех соперников — как команд, так и футболистов по отдельности. Достаточно сказать, что во многом с помощью этой программы нам удалось за два года, с Euro-2012, снизить среднее время владения мяча одним футболистом с 4,5 секунды до одной.

Конечно, мы и так работали в этом направлении, но программа облегчила нам задачу, моментально показывая все плюсы и минусы. Был скорректирован тренировочный процесс, в результате чего мяч у нас начал двигаться гораздо быстрее, и соперникам стало труднее на это реагировать. Мы ценим науку и ее достижения, сотрудничаем со Стэнфордским университетом в США, у нас есть партнеры в самых разных видах спорта — «Сан-Франциско 49» в НФЛ, «Макларен» в «Формуле-1», и во взаимном контакте мы становимся лучше, в том числе и с точки зрения технологий.

Важно и то, что эта программа вызвала энтузиазм не только у тренеров, но и у игроков. Длинные теоретические занятия, перемещение фишек на макетах, которое всегда вызывало у них тоску, потеряло смысл, все стало быстрее и проще. Смотришь на планшет, производишь пару несложных действий — и тебе многое становится ясно и про собственную игру, и про соперников. Тот же Филипп Лам не на шутку этим увлекся, и я видел, как в день финала с Аргентиной он сидел и при помощи программы анализировал особенности действий некоторых игроков наших соперников.

— Этой программой пользуется и «Бавария», и сборная Германии. Достижения и одних, и других очевидны. Куда в технологическом смысле расти дальше?

— Это только кажется, что все уже найдено и открыто. Знаете, в 1990 году, когда сборная ФРГ выиграла чемпионат мира в Италии, мы тоже думали, что все знаем и умеем. А потом прошло десять лет, и немецкий футбол оказался в глубоком кризисе. Соперники ведь тоже не дремлют.

Поэтому сейчас, несмотря на все успехи, мы не останавливаемся на достигнутом. В Немецком футбольном союзе основан институт инноваций, огромную работу проделывает директор по анализу матчей и скаутингу футбольного союза Кристофер Клеменс, очень эффективно работающий в своей должности с 2013 года. Возможность для прогресса всегда есть, просто порой сегодня ты не можешь осознать то, что станет очевидным завтра.

Ведь мы очень хотим защитить свой титул на чемпионате мира в России в 2018 году. Сейчас, правда, в первую очередь думаем о Euro-2016 во Франции — тем более что трофей чемпионов Европы нам на сегодня не принадлежит. Но потом огромным стимулом для нас станет мечта удержаться на мировой вершине.

— Тем более что последней командой, выигрывавшей два чемпионата мира подряд, была Бразилия в далеких 1958 и 1962 годах.

— Именно. Очень важно, что «Бавария», наш ведущий клуб, составляющий костяк сборной, каждый год выходит как минимум в полуфинал Лиги чемпионов и играет на высочайшем уровне против лучших команд и футболистов мира. Это позволяет большинству футболистов сборной постоянно расти. Но развиваться можно и нужно не только на поле, но и за его пределами. И использование современных технологий — непременная часть этого прогресса. В том числе и по реализации атрибутики, в частности, за рубежом и даже на других континентах. Это очень важно, поскольку принесет команде еще большую популярность, а нашей федерации — дополнительный доход, и сборной от этого будет только лучше.

Фоторепортаж
Германия разгромила БразилиюВ противостоянии бразильской и немецкой сборных определился первый финалист чемпионата мира по футболу-2014. Никто даже не мог предположить, что бразильцы столь разгромно проиграют.

ПОСЛЕ 7:1 БЫЛО ОЧЕНЬ ВАЖНО ВЕСТИ СЕБЯ ДОСТОЙНО

— 7:1 в полуфинале ЧМ-2014 с Бразилией — что, по-вашему, это было?

— Это была особенная игра, в которой мы с первых секунд почувствовали, что бразильская сборная очень нервничает. Думаю, они попросту не смогли справиться с огромным давлением, которое на них обрушилось. А когда в таком психологическом состоянии встречаешься с парнями вроде наших и даешь им столько пространства, это очень тяжело.

То, что произошло, конечно, стало шоком для всех. Мне было жалко бразильскую команду, но также и всю страну. В этот момент было чрезвычайно важно, как мы себя поведем по отношению к поверженным соперникам после матча. И мы с этим испытанием справились.

— Недавно пересматривал ваш победный гол в ворота сборной Чехии в финальном матче Euro-1996. Нынешние чемпионы мира знают, что их генеральный менеджер тоже был не лыком шит, и выше ли оттого их уважение к вам?

— Таких все меньше и меньше (улыбается). Когда я стал менеджером сборной в 2004 году, все без исключения игроки знали об этом золотом голе. Впрочем, таких и теперь большинство — хотя многие парни в ту пору были детьми. Но поскольку после того чемпионата Европы и вплоть до прошлогоднего мирового первенства в Бразилии мы ничего не выигрывали, пресса все эти годы не уставала напоминать о том чемпионате. И его решающем голе.

А уважение — да, чувствую. Хотя и без этого гола, думаю, оно со стороны игроков было бы. Но вижу: когда с ними разговариваю, они понимают, что я сам через все это прошел и не из ниоткуда взялся. Это помогает.

— Мяч тогда заполз в ворота от рук вратаря, хоть до этого вы здорово и укрыли корпусом, и оттерли защитника. Скажите честно: когда-нибудь еще в карьере забивали такие некрасивые голы?

— Порой бывало. Я был типичным центрфорвардом, и единственным, что для меня было важно, — чтобы мяч пересек линию ворот. Как — не имело вообще никакого значения.

— Недавно вы отметили, что мощных центрфорвардов вашего типа в сборной Германии сейчас нет.

— С одной стороны, для нас это проблема, пусть и не такая большая. С другой — результат всех тех изменений, которые происходили все эти годы с нашим футболом. Отсутствию игроков моего типа в национальной команде вижу такое объяснение: в 2000 году, после проваленного Euro, мы в корне изменили футбольное образование в стране. До того мы всегда играли в очень атлетичный футбол, но тут поняли, что время такой игры уходит, и сделали ставку на технику, на удовольствие от игры.

Поэтому сейчас подавляющее большинство в команде составляют техничные игроки. В том числе и в линии атаки. Мы забыли о типичных для прежних времен форвардах, равно как и о типичных защитниках, задачей которых было выиграть единоборство и вынести мяч куда подальше. Сейчас такое в нашей команде в принципе невозможно. Заметьте, что в подавляющем большинстве клубов бундеслиги тоже нет габаритных силовых центральных нападающих. Так что ситуация в сборной произрастает из общего направления нынешнего немецкого футбола. Как всегда, собственно, и бывает.