Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
9 мая 2015, источник: Прессбол

9 мая. Михаил Цейтин: Когда на фронте заходил разговор о футболе, все сразу делались родными

Легенде белорусского спорта и ветерану Великой Отечественной войны Михаилу Цейтину 9 июня исполнится 95 лет. В день знаковой победы, 9 мая, pressball.by достает из архива его рассказы о минском «Динамо» 60-х и 80-х, советском и современном футболе, а также о годах с 1941-го по 1945-й.

Как живы-здоровы, Михал Ильич?
Спасибо, ничего! Хочется что-то делать, а это главное.
Один живете?
С дочкой. А жена умерла в 2005 году.
Внуков у вас много?
У меня уже четыре правнука! Старший в радиотехническом учится.
На пенсии не скучно?
А какой я пенсионер? Читаю лекции в университете физкультуры, да и практические занятия веду. А в домино на скамеечке не играю. Мне интересен футбол, в котором работаю более пятидесяти лет. Вот и хочу поговорить про определяющие, на мой взгляд, качества футболиста — скоростную ловкость и координацию. Это проверено нами с 1962 года, когда с «Динамо» (тогда оно называлось «Беларусь») работал Севидов. Я же тренировал сборную Беларуси по акробатике. Сан Саныч пришел, увидел — и пригласил помочь. А команда была в нижней части таблицы. В зале Дома офицеров стал заниматься с ребятами три раза в неделю, и потом они взяли бронзу в 1963-м. Уговаривали и дальше сотрудничать, но мои акробаты стали чемпионами Союза. Получил звание заслуженного тренера СССР, доверили союзную сборную — продолжать с футболистами тогда не было возможности. А степень доцента присвоили в 70-м, когда разработал программу укрепления вестибулярного аппарата космонавтов.
У вас до сих пор крепкая связь с Эдуардом Малофеевым?
Да. Он играл в «Динамо» в 1963 году и все ощутил на себе. А когда в 1979-м возглавил команду, в первую очередь пришел ко мне: давайте это дело возобновим. По движению команда была слабоватой. Работал с ней в Стайках почти ежедневно, а в 80-м сказал Малофееву: не позже чем через два года станем чемпионами — видел потенциал ребят. Малофеев посмеялся: думаешь обойти «Спартак», московское, тбилисское и киевское «Динамо»? Но мы взяли золото, причем у команды было свое лицо. Как черти летали по полю! К нам на разминки зрителей приходило не меньше, чем на игры. Потому что интересно: сальто, перевороты… Минское «Динамо» отличали ловкость и скорость.

Сейчас это прекрасно воспринимают в Европе. Ко мне приезжала группа руководителей «Андерлехта». Сняли два диска тренировок с дублем «Динамо» и глаза вытаращили: это то, к чему мы стремимся! Поддерживаю связь с бельгийцами — благодаря тем дискам они проводят международные тренерские семинары. А мы загнали это в угол — при том что являемся начинателями! У нас это хорошо понял Севидов и — глубоко и квалифицированно — Малофеев. Благодаря Эдуарду Васильевичу работал так, как я понимаю. Но тогда понимал только процентов пятнадцать того, что вижу и знаю сейчас… Еще неплохо к таким методам относится Пунтус, с которым работал в МТЗ-РИПО. Но в целом в Беларуси это в забвении.
Почему?
Не знаю. Ни один клуб не занимается этим как следует. Да и правильного подхода к упражнениям нет. Если тренер ставит на первое место их разнообразие, то это массовик-затейник. Кинофильм надо разнообразить, а упражнения должны повторяться многократно. Если брать футболистов, то особенно — активизирующие, которые делаются в маленькой амплитуде, с максимальной скоростью, в пределах десяти секунд. И чередуются с вращениями. Еще очень важно знать режим и направленность упражнений. А понимания этого сейчас в Беларуси нет. Вот почему бы федерации не озаботиться этим вопросом, не организовать учебу для тренеров? Готов поделиться материалом со всеми желающими — у меня его много.
А как «Динамо» 80-х воспринимало ваши упражнения?
Вначале буквально все встретили их в штыки! А потом с удовольствием. Тот же Саша Прокопенко, когда бывал трезвый. И Василевский, и Пудышев…
Кто был самым талантливым игроком той команды?
Прокоп. Обладал потрясающей интуицией — за четыре хода знал, где будет мяч! У Малофеева была богатейшая тренерская интуиция, а у Прокопенко игроцкая. А известная проблема… Ох, сколько я с ним мучился. Он жил со мной рядом, на Маяковского. И команда за него просила — и кто только не просил… Но парень был хороший. Как и Петя Василевский, и Жора Кондратьев.
Кто больше брал свое трудолюбием?
По движению особо хорош был Коля Павлов. Правда, уехал от нас после 81-го домой на Украину. Помню, смотрел по телевизору, как он однажды после победы выкрутил там на поле переднее сальто. Потом звонил мне: Михал Ильич, это для вас! Подгонять же в том «Динамо» никого не надо было, хотя мы много работали. Тем паче в плане восстановления у меня тоже богатейший опыт.
Может, раньше и здоровья у футболистов было побольше?
Не думаю. Когда стали чемпионами, у нас и звезд особых не было. А визитка была — ловкость и скорость. Хочется, чтобы это воплощалось на практике дальше. Но за моими методиками никто не обращается.
Не считают нужным?
Чтобы считать нужным, надо знать, что это есть. Вы же не станете в обувном магазине спрашивать пирожные? До тренера нужно довести необходимость этого и предоставить конкретный материал. Вот недавно разработал двенадцать упражнений для футболистов на период отпуска и отдал в «Динамо». Не знаю, делали они что-то или нет…

Кстати, хочу поговорить и про двухразовые тренировки. Это же неправильно! Они должны быть одноразовыми, как практикуют ведущие клубы мира. И — не меньше двух с половиной часов. Только чтобы ввести организм в работу, нужен час. А потом уже идет и тренировочный эффект.

А двухразовые — это фактически две разминки. В 80-х уговорил Малофеева перейти на одноразовые и увеличить их до двух часов, а в суверенный период никого не уговорил. Причем сами тренеры не могут объяснить, почему двухразовые. Помню, Малофеев тоже упирался: хочу их вечером видеть, чтобы они не пили! Ну что это за причина?

Третий вопрос — предыгровая разминка. Не могу согласиться с ее тридцатиминутным хронометражом: организм за это время не подготовится, проводящие пути не откроются… Мы начинали разминку за полтора часа до матча, а отдыхали за десять-пятнадцать минут до игры.
Как-то все смахивает на карцевское: вот в наше время был футбол! А теперь это футбол? Это балет!
Ни в коем случае! Футбол поднялся. Время двигает его вперед — в том числе за счет большего обмена информацией. Другой вопрос — мотивация. Вот она изменилась разительно уже в ином смысле. Теперь у людей на первом плане деньги и личная заинтересованность в любой отрасли. А понятия «За родину!» и прочее давно отошли на второй план.
Часто ходите на футбол?
Да. Ну чего там? Играют… Может, пристрастно к этому отношусь, но двигательная подготовка наших игроков не нравится. Мало скорости и ловкости — больше схематичности. Грубо говоря, одень любую нашу команду в другую форму — и ты ее не узнаешь. Даже БАТЭ.
На «Борисов-Арене» были?
Да. Хороший стадион.
На «Динамо» не сходишь…
Жаль, что в Минске уже столько времени нет нормальной футбольной арены. Это никуда не годится. Самое обидное, что пока и просвета не видно.
В 80-м году в Минске вы режиссировали праздничные мероприятия на Олимпиаде…
Не только. Режиссировал большие праздники с 1954 года. В Берлине, в Москве, в Улан-Баторе на 50-летие Монголии… Это было мое хобби.
В союзную пору народ ломился на «Динамо». А теперь не ходит на футбол, за исключением Борисова. Другое время?
Возможно. Но, откровенно говоря, не вижу, чтобы и СМИ насаждали ажиотаж. Да и в целом сейчас мы пропагандируем не спорт, а спортсмена.
Разве это большая разница?
Естественно! Сравните групповые фото молодежи 30−50-х годов с современными. Посмотрите, как люди стоят в кадре. В 30-е — грудь вперед, гордая осанка! Культ физического развития насаждался и прессой, и довоенным временем — гроза витала в воздухе. В любом случае все хотели быть сильными и ловкими. Когда ввели значки ГТО, их носили, как ордена! У меня был серебряный — отличник второй ступени. Получал его в Кремле, в числе первых двенадцати из Беларуси. А из обязательных нормативов там были очень сложные — вплоть до прыжков с парашютом. И во время войны физическая подготовка возымела громадный эффект на фронте. А сейчас посмотришь на этих ребят, и страшно становится. Как глисты в обмороке — слабенькие, щупленькие… Я же вижу: приходит к нам студент и ног не поднимает с пола! Все сидят в телефонах, компьютерах. Осанка страдает… Идет симпатичная девчонка — а косолапит, лопатки торчат! Как так?
Нужна четкая государственная программа?
Да. Но именно четкая. Россия вводит нормы ГТО, однако делает это неправильно! Надо не меньше года насаждать культ физического развития. Как? Во-первых, в школах, где у нас абсолютно безграмотные программы. Школы требуют конкретики, и для них у меня тоже есть система упражнений, особенно для средних и старших классов. Дети должны их много раз повторять, тогда они и превратятся в упражнения. А то, что сейчас там делают для разнообразия — как и в наших футбольных клубах, — все чепуха и ничего не дает. Можно начать с «круглого стола» на телевидении — с участием хороших специалистов, включая докторов. И родителей, и молодежи. Сначала просто поговорить о прелести физического развития, а потом начать цикл передач с конкретными рекомендациями.
Очень уж вы серьезны, Михаил Ильич. А вспомните самую бесшабашную команду, в которой работали? Конечно, «Динамо» начала 80-х! Хватало там приключений…
Расскажете?
Ай, не хочу. Скажу только, что основным заводилой был Пудышев. Но всегда по-доброму.
Кто из той команды общается с вами плотнее?
Эдуард Васильевич. И Пудышев. Ой, балагур! При встрече говорит мне: привет, рожденный революцией! А из практикующих главных тренеров близко контактирую с Толей Шкляром. Он один из немногих, кто понимает мою методику. Другое дело, что работает в «Звезде», а там возможностей мало. Еще с Пунтусом часто общаемся. Хорошие у него были коллектив и команда в МТЗ-РИПО. Жаль, развалили…
Ледесму там застали?
Да.
Говорят, он мог сказать на тренировке «I’m not a machine»…
Ха! Мог. Но на моих занятиях всегда был активен. Научится какому-то упражнению и потом специально мне показывает: смотри, тренер, как я умею!
Еще что-нибудь занятное?
Как-то «Торпедо"-МАЗ было на сборах на Кипре, и Анатолий Юревич придумал провести мою тренировку в шесть утра. Я сказал: ты мне обратный билет обеспечь — улетаю. Приличный специалист, но вот с такими «заскоками». А Яков Шапиро в «Атаке», мне кажется, больше был хорош как предприниматель и организатор. Вообще поразительный парень! Так рано ушел…
На чествовании Белорусской федерации футбола пообщались со всеми, с кем хотели?
Практически. Приглашают, и это приятно.
Вас там заметили курящим.
Ну, покуриваю — серый «Винстон». А раньше «Беломор». И эти, кошмар какие крепкие, без фильтра… «Прима». Помню, сидели во Франции в ресторане и я их закурил. Подошел официант и серьезно так спросил: марихуана? Нет, говорю. Он в сторонку — пошептаться с другим официантом. Уже вдвоем прибежали: марихуана? Я достаю пачку и показываю. Они за головы схватились… А сейчас мало курю, но бросить не могу. Да уже и не надо. Зачем?
Федерация футбола награждала лауреатов сезона. Кто наш лучший футболист прямо сейчас?
Назвал вам в опросе Стасевича — мне он очень нравится.
А за период суверенитета?
Ох, трудно выбрать… Конечно, можно говорить о таланте Прокопенко. Но ведь он был популярен не только из-за футбола, а и потому, что выпивал. У нас любят таких — с похождениями.
Лучшим нашим футболистом ХХ века назван Алейников.
Сережа молодец… Когда они пришли в «Динамо» — Алейников, Зыгмантович, Гоцманов, — Сергей у меня на занятиях был с ленцой. А позже первый раз получил приглашение на просмотр в Италию — и сразу ко мне: Михал Ильич, там же будут и скорость смотреть, и ловкость… Месяц с ним работал. Потом он приехал и говорит: по этим показателям я был лучшим!

С Боровским еще история была. Он играл в сборной Союза и получил сильное растяжение паха. Ему сказали: с футболом надо завязывать. Но когда поехали на сборы в Эшеры (это около Сухуми), я подобрал специальные упражнения и работал с ним. И он после этого играл.
Следите, как у Боровского складывается в «Шахтере»?
Безусловно. Он мне и звонит часто. У Сережи серьезные знания и грамотность. И защитник был хороший.
В сборную СССР кого попало не брали…
Малофеева отговаривал туда ехать тренером. Даже не так — был категорически против!
Почему?
Потому что Эдик был мужиком… без кожи и зубов. А я знал, что такое Москва — и Колосков, который возглавлял советский футбол. Ох, тот еще жук… Но Малофеев поехал — и пригласил меня на базу в Новогорск. Пошли в парилку, он стал уговаривать, чтобы я провел пару тренировок со сборной. Отказался. На кой черт терять нервы из-за этих Блохиных и прочих? Я их не знаю, они — меня. Не хочу…
Малофеев — Лобановский. У них был антагонизм?
Да. К слову, за год или два до того, как стали чемпионами, в Москве проходила конференция по футболу. Для выступлений давали пятнадцать минут, а мне выделили час. Делаю доклад, а передо мной сидит Лобановский — и очень скептически относится ко всему, что говорю. А после меня слово держал главный тренер хоккейной сборной Виктор Тихонов. И сказал: мы много работаем над атлетической подготовкой, но то, что сейчас услышал от белорусского тренера… По сравнению с понятиями, которые он изложил, мы живем в каменном веке! А после 82-го Лобановский сразу пригласил в Киев тренера-акробата — Петю Абрамовича.

А вообще киевляне много чего делали… Помню, приехали в Киев — результат той игры был очень важен. А я знал, что там допинг используют, и решил схитрить. Часа за полтора до матча стоит на стадионе наш Леня Гарай и разговаривает с их начальником команды. Подошел и говорю: Палыч, там приехали двое — брать пробы на допинг. К тебе не подходили? Гарай: понятия не имею. Я: значит, втихую подойдут… Начальника киевского «Динамо» как ветром сдуло! Спрашивается, куда и зачем резко убежал? Явно что-то делать…
Ваше мнение о Лобановском?
Думаю, никто не будет отрицать, что он великий тренер. Возьмите даже период 90-х в киевском «Динамо». Бесспорно, там были хорошие игроки — и даже звезды, как Шевченко. А наши Белькевич с Хацкевичем чего стоили? Но и Лобановский как тактик был великолепен — этого не отнять. А еще мне нравился Павел Садырин — очень вдумчивый тренер. А у нас — Севидов и Малофеев. Понятие «скоростная ловкость» придумал Малофеев — и я его принял. В футболе тоже понимал ловкость как способность спортсмена выполнить двигательные действия, адекватные создавшейся ситуации. Причем с большой скоростью.
Кто из таких парней вам нравится сейчас?
Криштиану Роналду.
А из прежних звезд? Королем футбола называют Пеле…
Для своего времени — да. Когда в 62-м работал с Севидовым, был в Москве, и мне в руки попал бюллетень тренировочного процесса сборной Бразилии. Восемьдесят процентов подготовительного периода у них уходило на акробатику и жонглирование. Еще у бразильцев тогда были занятия по классическому балету — чтобы элегантно выглядеть на поле. А потом вычитал, что писал сам Пеле: он почувствовал себя футболистом в четырнадцать лет, когда научился на опилковой дорожке делать рондат, фляк и сальто прогнувшись.
Говорят, у бразильцев это от природы, а нам надо больше на «физику» напирать…
Без ловкости, скорости и координации все равно не покажешь технико-тактические элементы. Пример? Помню, играли со «Спартаком». Сергей Гоцманов в штрафной соперника, находясь в окружении трех защитников, выбил мяч в подкате, встал, снова овладел мячом и забил! Я тогда получил с полсотни поздравительных звонков! Если не ошибаюсь, это чемпионский год. А вообще, когда выиграли золото, из Москвы нас провожали так, что даже страшно было смотреть: вся площадь Белорусского вокзала запружена людьми! Захожу в купе, а там ящик шампанского и весь столик заполнен коньяком. И так — во всех вагонах. А в Минске нас встречали с оркестром и буквально на руках несли из поезда в автобус…
Сборная, БАТЭ, «Динамо». За кем следите пристальнее?
За родным «Динамо». Очень жаль, что убрали Журавля. Толковый тренер.
Что на досуге читаете из периодики?
«АиФ» и «Прессбол».
Кино? Как вам, к примеру, «Легенда N17»?
Очень понравилось.
А ведь далеко не всем: мол, многое переврали…
Бросьте! Разве в этом соль? C точки зрения пропаганды хоккея просто великолепная лента!
Военные фильмы?
Стараюсь их не смотреть. Об этом страшном времени лучше вспоминать как можно меньше. А спорт, кстати, и на войне играл роль. Когда на фронте в минуты затишья о нем заходил разговор — и уж тем более о футболе, — все сразу делались родными! Кстати, я ведь воочию видел и матч сборной Минска со сборной Басконии в 1937 году. Проиграли мы 1:6. Очень впечатлил один момент: баски головами провели мяч в воздухе почти от ворот до ворот — и забили!
Воздух — ваша стихия: в войну были летчиком и начальником парашютно-десантной службы.
Да. Как-то на высоте 2800 метров вылезал на крыло самолета и подпиливал трос на территории противника. А я уже к тому моменту сбросил 250-килограммовую бомбу. Пилот вел самолет, я же был стрелком-радистом. И еще — штурманом. Ну, полез, пилил… В общем, все обошлось. А в 1943 году англичане прислали на испытание приспособление для прыжка без парашюта — проблему агентурных прыжков пытались решить и так. Попало это дело к нам в первую воздушную армию. И меня как спортсмена сразу вперед — давай пробуй. Из самолета выбрасывалась брезентовая катушка — 26 метров в длину и два в ширину. Она раскатывалась в воздухе, а самолет опускался на бреющий полет. И вот выхожу на плоскость из кабины и делаю кувырок вперед по этой дорожке. А пока качусь, дальняя часть полотна опускается на метра полтора от земли — и я просто на нее скатываюсь. А чтобы дорожка держалась, в конце нее был конверт, куда набивался воздух. Но потом ее все равно отменили. На полигоне-то нормально, а в боевых условиях стоит конверту зацепиться за пенек — и все, самолет гробится…
Вы ведь и на земле воевали.
Да. Так и получил ранение. Когда мы освободили Елец, немцы засели в церкви на правом берегу реки Сосна и вели обстрел из миномета. Меня попросили ликвидировать эту точку. Взял несколько ребят, подползли к стене. Надо было в бойницу забросить связку гранат РГД. Попросил старшину — здорового такого мужика: дай тебе на плечи залезу. Залез. Подали мне связку. Забросил — попал в бойницу. А потом хотел вторую забросить — и упал с его плеч. А когда отходили, мне осколочным правое бедро и ранило.

Увезли в госпиталь — сначала в Тамбов. Посмотрели и сказали: утром на ампутацию, иначе гангрена. А ночью это место стали бомбить. Нас погрузили в машины, повезли на станцию и оттуда в вагонах в Уфу. Я девятнадцать суток ехал без перевязки. Прибыли — меня опять на ампутацию. Говорю врачу: товарищ майор, нельзя — я спортсмен! И кроме того, пальцы чувствую — нет гангрены! Он говорит: я это не могу решать! Утром прибудет генерал Цыпкин — начальник хирургического управления Южно-Уральского военного округа. Пусть он решает. А это оказался Борис Наумович, который преподавал в нашем институте физкультуры хирургию и травматологию. И вот он разрезал повязку, а под нею ползают большие белые черви. Они мне ногу и спасли — съели всю эту гадость…
Часто видитесь с другими ветеранами?
Да уже не с кем встречаться. Единицы остались по всей стране. Я же две войны прошел — еще на финской был добровольцем в лыжном отряде. А настоящим ветеранам Великой Отечественной уже должно быть не меньше 90 лет… Так, ну что? Закончились ваши вопросы? Может, по чуть-чуть виски?
Так точно, товарищ лейтенант!