Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
25 декабря 2017, источник: Спорт-Экспресс

Михаил Коляда: Я часто был белой вороной

Двукратный чемпион России в мужском одиночном катании дал эксклюзивное интервью «СЭ».

Источник: Спорт-Экспресс

Екатерина КУЛИНИЧЕВА из Санкт-Петербурга

— Теперь вы двукратный чемпион России. Вы в детстве представляли себе этот момент?

— Да.

— Кажется, Юлия Липницкая в свое время рассказывала, как в детстве строила пьедестал чуть ли не из обувных коробок и забиралась на него, репетируя награждение.

— Нет, таким я не занимался. Просто понимал, что этот момент когда-нибудь настанет. И вот он настал. Нет такого ощущения, что что-то такое невероятное произошло. Наверно, просто с каждым годом становится чуть больше ответственности. А в остальном все то же самое.

— На пресс-конференции вы трогательно на правах старшего товарища опекали «младших» — Александра Самарина и Дмитрия Алиева. Например, подначивали их отвечать на вопросы, а не отмалчиваться. Часто приходится осуществлять такую опеку?

— Не сказал бы. На пресс-конференции я скорее просто пытался подбодрить ребят. Понимал, что все откатали плохо, и нужно как-то разрядить обстановку.

РЕЗУЛЬТАТОМ ДОВОЛЕН, ПРОКАТОМ — НЕТ

— Юдзуру Ханю на московском этапе спросили: понимает ли он, что таким катанием заставляет своих поклонников страдать? А что вам хочется сделать в таких ситуациях первым делом? Написать извинения в соцсетях? Просто забыть побыстрее?

— Вообще хочется побыстрее все исправить. Я прекрасно понимаю, что могу лучше и показал далеко не свой максимум. Где-то есть пробелы, значит нужно над ними поработать. И потом, когда будет следующий старт, постараться все исправить. Безусловно, у меня есть такое ощущение… Я бы назвал это «чувство невыполненного долга», наверно. Честно говоря, могу только повторить сказанное на пресс-конференции: результатом на чемпионате России я доволен, а прокатом нет.

— Вы максималист?

— Нет, я скорее оптимист.

— Информированный, как в известной присказке?

— Наверно (смеется).

— Вы помните стоимость всех элементов наизусть?

— Точно нет. Только примерно.

— У вас есть официальная группа ВКонтакте. Как вы сейчас взаимодействуете с поклонниками?

— Последнее время никак. Раньше иногда заходил и читал что-то. Но сейчас нет.

— Почему изменили привычки?

— Просто я стараюсь потихоньку отдаляться от интернета. Я не люблю, когда мою персону обсуждают очень активно. Понятно, что поделать с этим ничего нельзя, но я люблю находиться в стороне от всего этого. Это очень сильно отвлекает от тренировочного процесса. Если постоянно думать, кто что сказал или скажет, это очень давит.

— Что больше выбивает из колеи — когда ругают или когда, наоборот, очень хвалят?

— Даже не знаю, честно.

СТАРАЮСЬ НЕ ЧИТАТЬ О СЕБЕ

— Вы не могли не понимать, что так будет, как только вы станете лидером. Что чем выше будут результаты и амбиции — тем больше будет и обсуждений. Так было и с Максимом Ковтуном, и с Евгением Плющенко, и с другими.

— Естественно. Я прекрасно понимаю, что обсуждают и будут обсуждать. И с каждым годом все больше и больше. Просто сам стараюсь с каждым годом быть от этого все дальше и дальше. Стараюсь не читать ничего. И даже меняю тему, если кто-то начинает об этом говорить. Например, родители. Говорю им, чтобы они тоже ничего не читали. Они ведь начинают переживать, волноваться. Потом я приезжаю, они начинают прочитанное мне пересказывать. Но мне это знать не обязательно.

— Удается убедить?

— Да. Они молодцы, честно, и стараются следовать моему совету.

— Получается, веб-серфинг, указанный у вас в качестве хобби в профайле на сайте ISU, можно оттуда убирать?

— Почему? Я не читаю про себя, а что-то другое — с удовольствием. Какие-то статьи, все, что заинтересует. Иногда это что-то небольшое, но потихоньку информация в голове накапливается. В жизни помимо фигурного катания на самом деле уйма тем. И у меня в интересах тоже. Так что веб-серфинг можно оставить, все правильно.

— Когда приходите в Петербурге в кинотеатр, узнают?

— Пока еще нет.

— А хотелось бы?

— Нет, честно. У русского человека есть такое: когда он видит кого-то по телевизору, ему эта личность начинает казаться какой-то необыкновенной. Это видно даже по выражению лиц. Мне бы хотелось, чтобы на меня если и реагировали, узнавая, то как на кого-то нормального, как на обычного человека. Кроме того, у каждого человека должно быть личное пространство. В конце концов, даже человек из телевизора может непричесанным выйти утром в магазин, потому что на завтрак ничего нет. У него могут быть какие-то домашние обязанности. И вот представьте, если бы с вами в такой ситуации захотел вдруг кто-то сфотографироваться. Вспомнил, однажды в метро узнала девочка. Сначала она долго-долго смотрела, так что я даже начал подозревать что-то недоброе (смеется). Выглядело так, словно человек что-то замышляет. Потом она подошла и, оказалось, просто не была уверена, я это или нет.

— Вас, наверно, должен пугать ажиотаж, который сопровождает повсюду тог же Юдзуру Ханю?

— С ним повсюду ходят сопровождающие, ему в этом плане полегче. Он не ходит в магазины, а в гостиницах не завтракает, не обедает и не ужинает там, где все это делают. То есть у него тоже есть личное пространство, и оно суперзакрыто.

— Что еще, помимо чтения в сети, помогает переключаться?

— Фильмы смотрю, например. Дома или в кинотеатре. Музыку слушаю, гуляю. Могу, наверно, про себя сказать, что я меломан и киноман. Мне многое нравится.

— Что из последнего посмотрели?

— Из последнего, кажется, «Черную башню», неплохой фильм. Но сейчас много кино, которое кажется однотипным, так что даже не запоминаешь. Вообще один из самых любимых моих фильмов — это советский «Шерлок Холмс». Пересматривал много-много раз, и знаю его наизусть. Когда болею или что-то еще, просто включаю его фоном — и сразу становится приятно.

— Из последних премьер самая громкая, наверно, «Звездные войны». Видели уже?

— «Звездные войны» не смотрел ни одной серии. Я, наверно, один из немногих таких на свете (смеется).

— Чувствуете себя дискомфортно, когда все вокруг обсуждают, а вы не в теме?

— Вообще нет! Я не привык выделяться, но как-то получается, что с детства я в некоторых ситуациях чувствовал себя немножко белой вороной. Поэтому для меня это не в новинку, когда все что-то обсуждают, а я не в теме.

— Имеете ввиду, что из-за спорта многие привычные для сверстников вещи проходили мимо вас?

— И это тоже. Например, у меня в жизни поздно появился телефон, поздно появился интернет. Все уже были в теме, обменивались какими-то вещами по блютузу, а у меня этого не было. Не то чтобы я переживал. На самом деле жил без этого, и нормально. Всех ситуаций сейчас уже не вспомнить. Но если обобщать, часто бывало, что все идут в одну сторону, а я — в другую. Может быть, кто-то даже считает меня не совсем от мира сего. Но так получается, что да, в некоторых ситуациях я — белая ворона.

— Когда такие вещи, как телефон, появляются поздно, люди обычно хорошо помнят, первую вещь, которую купили, когда начали зарабатывать. А вы?

— А я, честно, не помню, на что спустил первую зарплату. Это уже достаточно давно было. Многие задавали мне этот вопрос, рассказывали свои истории. Люди действительно часто помнят, как покупали себе в каком-то рогатом году, например, магнитофон. А я вообще не помню.

С КАЖДЫМ ГОДОМ СТАНОВИТСЯ ВСЕ ТЯЖЕЛЕЕ

— А как насчет подарков, которые покупали маме или тренеру?

— Конечно, были такие. Покупал и маме, и папе, и тренеру. Я вообще стараюсь заботить о близких. Не только в смысле подарков, но и, например, находить время, чтобы пообщаться с родными нормально, а не как-то на бегу.

— Но о подарках говорить, как я понимаю, не хотите?

— Не особенно. Я вообще не люблю разглагольствовать о личной жизни.

— Спортсмены по моим наблюдениям делятся на две категории. Кто-то не любит говорить о семье, хобби и других подобных вещах. А кому-то говорить на такие темы, наоборот, сильно проще, чем о работе и спорте.

— Я могу рассказать и про семью, и про спорт. В принципе, ни для кого не секрет, что нас в семье четверо, что у меня есть две сестры и брат, все родные. Но вот про личную жизнь обычно не разговариваю.

— Большая семья — это здорово?

— На самом деле, да, в этом что-то такое есть. Не знаю, как точно объяснить. Наверно, появляется какая-то дополнительная ответственность что ли.

— В 22 года в фигурном катании проще, чем в 17?

— Нет. На самом деле, с каждым годом становится все тяжелее и тяжелее. Не знаю, с чем это связано, возможно, с физиологией. Но в плане психологии, наверно, легче: уже набрался опыта на стартах, много где был, много что видел. Но в «физике» легче не становится это точно, а это значимый момент. У нас очень ранний вид спорта. Если посчитать, я занимаюсь фигурным катанием уже 17 лет, это большая часть моей жизни.

— У вас на профиле в одной из соцсетей стоит фотография, сделанная на Иорданской лестнице в Эрмитаже. Часто получается там бывать?

— Не очень. Последний раз был, если правильно помню, в июне. Ходил смотреть не что-то конкретное, а в целом. Так потихоньку обошел весь этаж.

— Музеи — насколько я знаю, неотъемлемая часть жизни петербургского школьника.

— В Эрмитаж мы с классом не ходили. Зато постоянно ходили в «Русский музей», хотя не могу сказать, что тогда много чего запомнил. Но в целом, мне кажется, что в любом городе местные жители редко ходят по достопримечательностям. Точно меньше, чем туристы. Это как на юге: если человек бледный — он, скорее всего, местный, а если хорошо загорелый — скорее всего турист. А местные, может, раз в месяц сходят искупаются и все.

— Вам приходилось сталкиваться с мнением, что если человек по профессии фигурист, то он точно должен был видеть все балеты и оперы?

— Нет. Мне кажется, это зависит не от профессии, а от личных предпочтений. Есть люди, у которых в оперу или балет абонементы, но фигуристом для этого быть совсем необязательно.

— Можете себе позволить на Новый год, например, оливье с майонезом?

— Я в этом плане себя не ограничиваю, могу позволить себе любую еду. Но все должно быть в пределах разумного.