Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
2 ноября, источник: Спорт-Экспресс

Миша Ге: С Медведевой и Ханю понимаем друг друга без слов

Фигурист и модный постановщик программ — о тренировках в 4 утра, русской маме и китайском папе, а также о том, что быть неординарным — это нормально.

Источник: Спорт-Экспресс

Ге — фигурист, у которого нет медалей чемпионатов мира и даже этапов серии «Гран-при», но есть узнаваемость во всем мире, яркость и проникновенность программ. А кроме того — впечатляющий старт карьеры постановщика. По словам Миши, только в этом сезоне он поставил 19 программ, причем отказал еще 15 желающим. В числе «счастливчиков» этого сезона — Максим Ковтун, Сергей Воронов, Андрей Лазукин и Александр Петров. Ну и, конечно же все помнят его танго для короткой программы прошлого сезона Анны Погорилой.

— Китайская фамилия, выступления за Узбекистан, домашние стены в России и жизнь в Америке — как это все в вас уживается?

— Я — человек мира, отовсюду собравший по кусочку. Каждая из названных стран внесла свой вклад в мое развитие, ведь с самого детства я ездил с родителями по миру. В каждой стране свои нюансы и привычки, а там, где тренируешься, всегда нужно учиться сильным сторонам.

— В России условия для фигуристов обеспечиваются государством, а в западных странах спортсмен все оплачивает сам. Есть мнение, что это делает его более жадным до тренировок.

— Не все так однозначно. Если взять европейскую или американскую систему, где спортсмен полностью зависит от себя с минимальной поддержкой государства и федерации, на него ложится больше ответственности. Фигурист отвечает сам как за тренировки, так и за поиск средств для их оплаты. Но со спортивной точки зрения иногда нужно, чтобы спортсмену помогали и направляли его развитие.

— А если сравнить, то самые сильные черты российских спортсменов — это???

— Характер, способность преодолевать трудности и работать больше необходимого, а еще музыкальность и артистичность.

— Вы оставались в Москве после «Гран-при» для работы с Максимом Ковтуном и Сергеем Вороновым, успели все задуманное?

— В их плотном графике постарались сделать все возможное. Старался вписываться и не мешать, ведь у Макса своя схема подготовки и тренировок, а Сережа уезжал на соревнования…

— Как сейчас дела у Максима?

— Борется с проблемами со здоровьем. Но помню, когда мы с ним работали в Сочи и из-за его травмы не могли выполнять все элементы, все равно было видно, как он старался сделать что-то большее по сравнению с тем, что исполнял раньше. Приятно наблюдать, когда человек совершенствуется в новых для себя аспектах: скольжениях, дугах, понимании музыки. Надеюсь, что все случившееся с ним только к лучшему.

— В ходе работы с Ковтуном ни разу не задались вопросом: смог бы я работать под постоянным прессом ожиданий?

— Я был в такой ситуации, когда выступал за китайскую сборную. Да, у меня сейчас не будет такого отбора на Олимпиаду через национальные чемпионаты, как у других ребят. Но у меня есть свои препятствия. К примеру, для получения права соревноваться, мне нужно самому подать документы, оформить визы и организовывать перелет. У больших стран у одного фигуриста в команде от трех до семи специалистов, а у меня — только два-три человека. Тренер-отец и тренер-мать, постановщик — я сам, хотя нужны ведь и тренер по технике, специалисты по актерскому мастерству, танцам, массажисты, медики. И получается, что моим родителям-тренерам приходится работать в два раза больше, чем другим. Утром нужно вставать в четыре утра…

— Во сколько?!

— В четыре, ведь мне нужно еще доехать до катка, успеть сделать все запланированное, восстановиться и не стоять в пробках два часа. Хорошо, когда есть лед и можно приходить в девять-десять утра, а потом — на вечернюю тренировку и поработать там над ОФП и хореографией. Мне приходится за всем этим бегать самому, а моим родителям — работать гораздо больше в принципе. За каждый мой шанс выступить приходится чем-то платить.

ОТКАЗ ОТ ПРОГРАММ — НОРМАЛЬНОЕ ЯВЛЕНИЕ

— В какой момент вы начали ставить программы, да так, что заказы на них полетели почти со всего мира?

— У меня вся семья в искусстве. Дедушка в юности был фигуристом и занимался бальными танцами, плюс был профессиональным художником и актером. Мама и папа, Лариса и Джун Ге, были спортсменами — мама выступала за СССР, папа — за Китай. А позже они стали работать тренерами и постановщиками разных сборных. Мама еще в молодости получила спортивное и хореографическое образование. С детства я смотрел на нее и учился. В девяностые ей довелось работать со ставшими впоследствии олимпийскими чемпионами Ванкувера парниками Чжао Хунбо и Шэнь Сюэ. Когда я чуть подрос, мама начала ставить мне программы. А позже принялся по кусочку пробовать создавать что-то сам. Тогда-то ко мне стали обращаться и другие фигуристы!

— Вы предлагаете фигуристам уже придуманный образ или создаете персональный «с нуля»?

— Стараюсь, чтобы над программой спортсмена работала вся команда, хотя это сложнее и требует учета большего количества деталей. Многое зависит от уровня спортсмена, его возраста и желаемого образа. А еще нужно учесть мнение тренера, хореографов, федерации и судей. В любом случае важно понимать, чего хочет достичь фигурист, и в чем он усовершенствоваться. А еще — понять, какую музыку он чувствует и как сделать так, чтобы его баллы и уровень поднялись.

— Случалось, что программа поставлена, обкатана, все отлично, а потом бах — и спортсмен отказался от нее?

— Да, и хоть это не самый приятный момент для постановщика, но нормальное явление для мира фигурного катания. Бывало, что мне не объясняли причину отказа. Если команда фигуриста замечает шероховатости, я всегда готов включиться и отполировать программу до блеска. Но спортсмен может просто захотеть что-то новое или взять другую постановку.

ВИННИ ПУХ, СЕЙЛОР МУН И СТИЧ

— Судя по фотографиям с банкетов, вы здорово подружились с Юдзуру Ханю и Евгенией Медведевой…

— Это так, мы действительно очень хорошие друзья. У нас общие интересы, темы для разговора, приколы и шутки. Все немножко азиаты и в чем-то похожи характерами. Иногда понимаем друг друга без слов. Кто-то нам даже сказал, что мы как Рон и Гермиона в «Гарри Поттере». Ну, наверное, так и есть, только в ледовом формате.

— А еще Винни Пух, Cейлор Мун и Cтич?

— Ну да, у фигуристов есть свои талисманы. Самый первый у нас появился Пух — как мы в шутку говорим, представитель лунной планеты Юдзуру Ханю. Потом пошли другие персонажи, и появился Стич — один из моих мультяшных персонажей. Он мне нравится, да и похож на меня. Ведь он как-то сказал: «Быть неординарным — это нормально». Кстати, мне фанаты дарят мягких Стичей. Конечно, с грузовиками подарков для Ханю это не сравнить, но тоже хватает.

— Есть мнение что Медведева и Ханю действительно из космоса — сумасшедше талантливые и работоспособные. В общении ощущаете это?

— Когда мы общаемся втроем, то не задумываемся об этом. Но они оба очень талантливые спортсмены, у которых я сам учусь и которых очень уважаю. Всегда за них болею и желаю им успехов, побед и, конечно, здоровья.

— Не предлагали Жене поставить программу или создать какой-то новый образ?

— Мы разговаривали об этом еще несколько лет назад. К сожалению, из-за нашего плотного графика соревнований и выступлений в шоу не получилось. Но это не значит, что в будущем мы еще не поработаем вместе.

Миша ГЕ, родился 17 мая 1991 года в Москве
Четырехкратный чемпион Узбекистана
Двукратный серебряный призер Кубка Азии (2011,2013)