Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
15 декабря 2017, источник: Чемпионат.com

«Русские не хотят ничего менять и требуют результат завтра»

Но выкинуть Россию из спорта нельзя. Так считает даже критично настроенный к нам великий чемпион Пуаре.

Источник: AP 2018

Легендарный французский биатлонист Рафаэль Пуаре в Ле Гран Борнане находится в статусе почётного гостя. После окончания соревнований он ужинал в буфете для прессы в компании новой супруги, при этом из напитков отдавал предпочтения пиву перед вином. Для спецкора «Чемпионата» это стало большой неожиданностью, поэтому этот разговор мы начали со столь необычной темы, но затем переключились и на более острые. Великий чемпион был весьма откровенен и эмоционален, как истинный француз.

«Шабли — мой любимый сорт вина»

— Странно видеть француза, который пьёт пиво, когда есть выбор отличного французского вина. Почему у вас такой нетипичный вкус?
— Сегодня просто решил его попробовать. Обычно я пью вино и предпочитаю белое. Когда я был спортсменом, не пил вообще, а потом приучился к белому вину.

— Почему белое, а не красное?
— Мы пробовали разные вина. Но мне больше подходит именно сухое белое вино, как и моей жене. Наш любимый сорт Шабли.

— 20 лет назад, когда ваша карьера биатлониста только начиналась, можно было предположить, что вскоре Франция переживёт такой бум биатлона?
— Я мечтал об этом. Когда начиналась моя карьера во Франции проходили Олимпийские игры в Альбервилле. Наша женская биатлонная сборная выиграла соревнования в эстафете. Тогда я понял, что биатлон может у нас стать гораздо более популярным видом спорта, но для этого нужна поддержка национального телевидения. Но затем год за годом ситуация улучшалась. Когда я закончил выступления, биатлон вышел на национальное телевидение, такое как L’Equipe TV, а потом у нас появился Мартен и всё закрутилось.

— Изначально биатлон во Франции был армейским, а не профессиональным спортом?
— Вы правы. Я сам был служащим французской армии и получал зарплату не как спортсмен, а как военный.

— Какое у вас было звание?
— Старший сержант. Я знаю, что по российским меркам — это никто, но для Франции — это очень приличное звание.

«В моё время не было Инстаграма и я не мог раскрутиться как Фуркад»

— Вы завидуете Мартену Фуркаду?
— Нет. Он в самом деле лучше меня. Он стабильнее в лыжном ходе, у него более эффективная техника. В стрельбе мы примерно равны. Я, может, стрелял побыстрее, но он устойчивее в контактной борьбе.

— Как он добился такой бешеной популярности в стране?
— Это всё результат социальных медиа. В моё время не было Фейсбука и Инстаграма, а Мартен очень много уделяет внимания социальным сетям.

— С кем из других звёзд французского спорта его можно сравнить по популярности?
— Например, с легендарным дзюдоистом Тедди Ринером. Он также как и Мартен уже много лет лучший и выигрывает все соревнования. Мартен — профессионал во всём: в том, как подаёт себя в медиа, как относится к тренировкам, как общается с людьми.

— В одном из ваших давних интервью я читал, что средний полузащитник «Сент-Этьена» был популярнее во Франции, чем вы на пике славы. Это правда?
— Так и было. Единственное, что добавило мне популярности — это когда мы с бывшей женой выиграли почти все золотые медали на чемпионате мира-2004. Тогда меня наконец стали узнавать. Но для того, чтобы быть известным недостаточно просто побеждать в спорте. Тебе нужно самому создавать свою историю и свой образ.

— Какие у вас сейчас отношение с Лив-Грете? Как часто вы общаетесь со своими детьми?
— Я живу в двухста метрах от своей бывшей жены, поэтому с детьми 50 процентов времени провожу я, а 50 процентов — она. Поэтому мы с бывшей женой видимся постоянно и нормально общаемся.

— Вы можете сравнить атмосферу на биатлоне на культовых немецких этапах и здесь?
— Конечно, у нас с немцами разный менталитет. В Германии к тому же публика более интернациональна. Там гораздо больше норвежцев, россиян, а здесь 90 процентов зрителей — французы.

— Но русские тут тоже есть?
— Да, конечно, но раньше столько французов не было на биатлоне никогда. Это здорово.

«Спортсмен не мог идти против системы. И это грустно»

— Почему вы считаете, что Мартен Фуркад круче Бьорндалена в лучшие годы?
— Это разные спортсмены. Уле — норвежец и он был рождён для того, чтобы бегать на лыжах, поэтому в лучшие годы он был лучше, как лыжник, однако Мартен — настоящий универсальный солдат, который умеет отлично стрелять и бегать на лыжах. Он однозначно идеальный биатлонист и лучший биатлонист всех времён, потому что он умеет всё. Но я не думаю, что он будет бегать и в 43 года.

— У него скоро закончится мотивация?
— Мотивацию всегда можно найти, а вот как быть с семьёй. У него двое детей, у меня — трое, и я знаю, что это такое. А у Бьорндалена только недавно родился первый ребёнок. Когда есть семья, нельзя всё время жить биатлоном.

— Несколько лет вы работали тренером в Беларуси. У белорусов и русских общий менталитет. Каким вы его видите?
— У меня в Беларуси остался хороший друг, с которым мы поддерживаем хорошие отношения, но система там действительно другая, чем в Норвегии или во Франции. Для русских людей очень сложно что-то менять в жизни. Они этого просто не хотят. Они боятся менять систему тренировок, менять сознание. Для этого надо время, нужно, чтобы выросло новое поколение спортсменов, а они хотят, ничего не менять и при этом, чтобы сразу был результат. Так не бывает. Я пытался поменять что-то в Беларуси, но они не захотели ждать. Они хотели быть лучшими уже завтра.

— Какой вам видится нынешняя ситуация в российском спорте? Я имею ввиду все эти допинговые скандалы и расследования.
— Я не знаю, сколько спортсменов действительно было вовлечено в допинговую систему. Но мне кажется, это было частью государственной политики. Не так просто для спортсмена было сделать выбор, идти против системы или ей подчиниться. Это очень грустно.

— В России принято считать, что это часть новой «холодной войны».
— Холодная война между Америкой и Россией действительно возвращается, но проблемы у России с допингом не имеют к ней отношения. Расследования Макларена это доказывают. Мы же говорим о спорте, а не о политике.

«Французы боятся Путина»

— На ваш взгляд, спортсмены могли не знать о системе, о которой вы говорите?
— Конечно. Поэтому я против того, чтобы исключать Россию из спорта, будь-то биатлон или какой-то другой вид спорта. Нам нужна Россия. Кроме того, я понимаю, что это разные вещи, когда спортсменов заставляли принимать допинг и когда они делали это добровольно.

— Вы считаете МОК принял справедливое решение?
— Конечно. Это было сложно сделать. И я понимаю, насколько вашим спортсменам будет сложно выступать без своего флага и гимна, но спортивные состязания не должны от этого страдать. Поэтому и руководство вашей страны правильно сделало, что дало возможность спортсменам выступить.

— Что обычные люди во Франции думают о Путине?
— Они его боятся. В мире есть несколько людей, таких как глава Северной Кореи, президенты Америки и России, которых люди боятся по всему миру. Кто знает, что могут сотворить эти опасные люди?

— Вы работали тренером, тележурналистом, рабочим на нефтяной станции. Чем планируете заниматься в будущем и какой опыт вам понравился больше всего?
— Мне всё нравилось, чем я занимался в жизни, но самые лучшие годы были, когда я был спортсменом. Но сейчас биатлон не так важен в моей жизни. Я стараюсь проводить время с женой, детьми и друзьями. Для меня важно быть рядом с близкими людьми, а биатлон не даёт такой возможности.