Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
19 марта 2016, источник: Чемпионат.com

Черезов: Я слишком поторопился с возвращением после травмы

Иван Черезов поделился чувствами от окончания карьеры, рассказал о тяжёлой травме и стремлении попасть на третью Олимпиаду.

Источник: Чемпионат.com

19 марта утром в Ханты-Мансийске прошла прощальная пресс-конференция последнего действующего спортсмена из легендарной «золотой четвёрки» Ивана Черезова, который 9 апреля на коммерческих соревнованиях в Тюмени завершит свою спортивную карьеру. Трёхкратный чемпион мира не случайно выбрал для прощания Ханты-Мансийск. С этим городом связаны основные вехи его карьеры, а на следующей неделе он проведёт здесь свои последние официальные соревнования в рамках чемпионата России.

— Мой первый чемпионат мира был здесь в 2003 году, — рассказал Черезов. — Я не участвовал в соревнованиях, но меня пригласили как молодого и перспективного. Я ходил, смотрел на всё с открытым ртом. Сразу после этого чемпионата мира я выступал здесь на чемпионате России, где выиграл свою первую индивидуальную гонку на взрослом уровне. В 2011 году я оказался здесь же на чемпионате мира, который стал для меня последним в карьере. Наконец, я символично заканчиваю этот сезон также в Ханты-Мансийске на чемпионате России.

 — Травма в 2011 году фактически разделила вашу карьеру. Часто о ней вспоминаете?
— Конечно, сложно забыть этот злополучный летний чемпионат России. В тот сезон я начал взрослеть профессионально и с весны консультировался у Сергея Чепикова. Подготовка шла хорошо и были предпосылки для очень высоких результатов, но падение по сути закончило мою спортивную карьеру. Конечно амбиции и желание вернуться у меня были. Одной из главных ошибок стало непонимание сложности травмы. Когда я лежал в больнице, ещё рассчитывал вернуться и восстановиться к чемпионату мира в Рупольдинге. Но знающие люди мне говорили, что спортсмены, которые быстро возвращаются после тяжёлой травмы, на прежний уровень не выходят, а те, кто полностью проходит реабилитацию более года, сохраняют шанс вернуться. Я же спешил, рвался в бой, поэтому так и не смог снова закрепиться в команде.

 — Насколько тяжело далось решение об уходе?

— Когда ты находишься на самом высоком уровне, знаешь, на что способен… Но если тело после травмы не даёт показать тот же уровень, это тяжело.


Непопадание на Олимпийские игры меня выбило из колеи. Тогда я неудачно пробежал эстафету в Антхольце, не поехал в Сочи и хотел закончить ещё тогда. Даже на лыжи не мог смотреть, настолько тяжело было. Непросто смотреть домашние Олимпийские игры, на которых тебя нет. Но потом начал заниматься в спортзале. Через месяц вернул силы и желание, выступил на чемпионате России и нашёл для себя новую мотивацию. Главное, что я был готов двигаться дальше, но сейчас понимаю, что уже набегался. Этот сезон был решающим, но раз я не закрепился в команде, значит, пришло время закончить.

 — Положительных воспоминаний в карьере у вас больше? Какие самые приятные?
— Пару дней назад я зашел на посвящённую мне страничку в соцсети. Раньше у меня не было возможности общаться с болельщиками и читать всё это. Я впервые в жизни зашёл туда и залип на три часа. Проглядел всю новостную ленту до Олимпиады в Ванкувере. Было полвторого ночи, а не мог оторваться. Увидел столько новых фотографий, вспомнил нашу золотую четвёрку, прочитал много статей. Никогда не считал свои титулы и не делал на них акцента, но тут понял, что хорошего в моей карьере было немало. В Турине нам было сложно просто попасть в призы, а затем мы всё чаще выигрывали командой и получили массу положительных эмоций. Также я понял, насколько много мне дал каждый тренер, с которым я работал.

 — Вы не хотите остаться в спорте в качестве тренера?
— Друзья уже спрашивали меня об этом. Идут разговоры о том, чтобы привлекать меня к тренерской работе, учить этому мастерству. Дело это интересное, творческое и неблагодарное. Ты постоянно чувствуешь давление болельщиков, прессы и спортсменов. К тому же тут нужен другой подход. Кроме того, тренеры ещё больше спортсменов пребывают в разъездах, поэтому мне хотелось бы больше бывать дома. Я с 1999 года почти не бываю дома, а сейчас мне будет стыдно перед детьми, если я снова их брошу.

— Когда, выиграв «Ижевскую винтовку», вы отобрались на Кубок мира, оставалась надежда выступить на следующей Олимпиаде в Корее?
— Когда я начал работать в группе Крючкова весной, у меня горели глаза. Я чувствовал себя молодым и от каждой тренировки получал наслаждение. Сборы меня совсем не выматывали, чувствовал внутренний кайф. Андрей Сергеевич сказал, что у меня кошмарная техника, но предложил попробовать исправить один элемент. До ноября я контролировал каждый свой шаг, положение тела и движение, но как упёрся в стенку, поэтому неважно выступил на контрольной в Бейтостолене. Потом посмотрел видео вместе с Алексеем Волковым и на следующий день почувствовал, что могу бежать в гору. После травмы мне все подъёмы давались тяжело. А тут у меня снова появился огонь в глазах. Я спокойно подготовился к Кубку России в Увате, отточил все элементы и занял там второе и первое место, а потом в Ижевске занял первое и третье место. Тогда я почувствовал забытые до травмы ощущения, но в январе всё сложилось так, что я не смог использовать свой шанс. Был бы ещё один шанс, можно было бы попробовать, а так я отдаю себе отчёт, что пора уходить.