Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
https://sport.mail.ru/news/athletics/29125507/

«Сделаю что угодно, лишь бы не возвращаться в Россию». Почему уехал информатор Дмитриев?

Легкоатлет Андрей Дмитриев, недавно выступивший информатором немецкого журналиста телеканала ARD Хайо Зеппельта, покинул родину. Причина — угрозы, которые стали поступать в его адрес после выхода очередного фильма о допинге в России. «СЭ» приводит целиком интервью, которое спортсмен дал Sportschau.de.

Атлет покинул родину.
Увеличить
Видимо, что-то случилось...

К сожалению, мы не можем отобразить эту картинку.
Сообщение об ошибке автоматически отправлено
в службу поддержки. Приносим свои извинения

СРАЗУ ПОСЛЕ ВЫХОДА ФИЛЬМА МЕНЯ УВОЛИЛИ

— Андрей, вы покинули Россию на этой неделе и сейчас находитесь вдали от родины, как раньше сделали Юлия и Виталий Степановы. Почему вы приняли такое решение?

— Могу сказать, что не планировал уезжать из страны, когда давал согласие на интервью телеканалу ARD в январе. Но не жалею ни о чем, в нем сказанном. Было необходимо выступить против сложившейся в России допинговой культуры. Люди должны иметь право голоса, иначе в нашем спорте никогда не произойдут реальные перемены. Но видя, что происходит вокруг меня после выхода фильма в эфир, я понял, что мне лучше уехать. Это был необходимый шаг. Теперь я чувствую себя в безопасности.

— А что именно произошло, начиная с января?

— Многие в негативном ключе оценили мое интервью и доказательства, которые я предоставил. Сочли предателем, лжецом и, прошу прощения за выражение, вылили на меня тонны дерьма. Сразу после выхода фильма меня уволили из обоих тренировочных центров в моем родном городе, где мне выплачивали стипендию как атлету. Если раньше я верил, что могу изменить что-то к лучшему, то увидев реакцию соотечественников, понял, что мне это не удастся. Россияне не готовы к появлению информаторов.

— Вы правда ожидали, что перемены могут произойти так быстро?

— По крайней мере, я надеялся на большее. Да, после моего интервью в стране оживилась полемика относительно допинга в спорте, но лишь на короткое время. Я хотел, чтобы другие атлеты выступили открыто. Думал увидеть, как члены национальных сборных публично высказываются против старых тренеров и все еще существующей системы. То, что происходит в российской легкой атлетике — настоящий ужас. Я хотел, чтобы другие спортсмены подтвердили, что я не вру, и сказали, что замешанные в скандалах люди должны уйти. Ожидал, что спортсмены и тренеры выступят в мою защиту, но они заняли нейтральную позицию, хотя в частной переписке многие меня поддержали.

Я ОКАЗАЛСЯ В ИЗОЛЯЦИИ И ЧУВСТВОВАЛ, ЧТО МНЕ ГРОЗИТ ОПАСНОСТЬ

— А какова была реакция прессы?

— На федеральных телеканалах на меня обрушили целый поток негатива. Некоторые журналисты даже приехали домой к моим дедушке и бабушке, которым уже за 90, и рассказывали им неправду насчет меня и моих мотивов. Я оказался в изоляции и чувствовал, что мне грозит опасность. В России может произойти что угодно. У нас в стране есть политзаключенные и убивают журналистов.

— Вы получали угрозы?

— Начали происходить странные вещи. Я ни разу в жизни не нарушал закон. Зато, например, никогда не вставал на учет в военкомате. Сейчас мне 27, но с 18 лет до этого никому не было дела. Меня никто не разыскивал, ничего в таком роде. Как вдруг эта проблема возникла — сразу после выхода интервью на ARD. Уверен, это не совпадение.

— Что именно случилось?

— Дело было в январе. Неизвестно откуда они узнали, что в тот момент я жил в хостеле. Ко мне пришли без предупреждения, пытались силой забрать паспорт и угрожали немедленно отправить в тюрьму. Два человека держали меня, как будто я преступник какой-нибудь. Меня заставили подписать бумагу, что я обязуюсь явиться в военкомат 27 февраля. У меня не было выбора. Отправиться в тюрьму — бессмысленный героизм, никому не нужный в этой ситуации.

МЕНЯ СПРОСИЛИ: «КАК ЧУВСТВУЕШЬ СЕБЯ В РОЛИ СТУКАЧА?»

— Вы пытались сотрудничать с российским следствием по делу о допинге?

— Я вынужден был встретиться со следователем незадолго до своего побега из страны. Меня заставили сделать это против моей воли. Это было 6 марта в здании Следственного комитета. Женщина, с которой я разговаривал, вела себя очень грубо. Вместо того, чтобы меня выслушать, она начала кричать. Она перебивала меня, перефразировала мои ответы своими словами, ставила их в другой контекст. Она на повышенных тонах спросила: «Как чувствуешь себя в роли стукача? Знаешь, что в России их не любят? Как собираешься с этим жить? Совесть не мучает?» Она защищала систему и обвиняла других информаторов — Степановых и Григория Родченкова. В целом, она обращалась со мной как с преступником и предателем, хотя я выступал в роли свидетеля. Она также спрашивала, как и почему я вступил в контакт с представителями ARD, просила предоставить все их контакты, но я отказался. Ей это тоже не понравилось. В конце меня заставили подписать показания. Это были мои слова, но поданные совсем в другом ключе — они могут ввести людей в заблуждение.

ТЕПЕРЬ, КОГДА Я ЗА ПРЕДЕЛАМИ РОССИИ, Я БОЛЬШЕ НЕ БОЮСЬ

— Получали ли вы поддержку со стороны нового руководства ВФЛА?

— Проблема в том, что оно не в состоянии защитить меня. Потому что с другой стороны есть министерство спорта, которому ВФЛА подчиняется.

— А от РУСАДА?

— Никакой. Так, Елена Исинбаева недавно была избрана главой наблюдательного совета РУСАДА. Но она всегда отрицает любые допинговые обвинения и нападает на ВАДА и зарубежные СМИ. Делая эти глупые публичные заявления о заговоре, Исинбаева, несомненно, защищает официальную позицию.

— Может, вас поддержали спортивные организации из других стран?

— Да, ВАДА и ИААФ постоянно поддерживают со мной связь. Они сказали, что передали мое дело российским властям. Результата я не знаю. Но теперь, когда я за пределами страны, я больше не боюсь. Сделаю что угодно, лишь бы не возвращаться в Россию.

Обнаружив в тексте ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter

Новости Легкой атлетики